Эмблема с секретом

Завидев приближающегося Синицына, он вытянул шею.

– Товарищ капитан, прошу прощения, но вас велено не кормить… Вы сняты с довольствия. Как убывший со станции…

– Да знаю! Я не есть пришел, – отмахнулся Синицын. – Катерина на кухне?

– Так точно.

– Позови.

Солдат с сомнением покосился на стоящий рядом таз с нарезанным хлебом (а вдруг стырит?), но убрать не решился. Когда он ушел, Синицын все же взял из таза несколько кусков и растолкал по карманам. Продукты у него закончились еще вчера, а до вертолета неделя, не меньше.

– Ну, и чего пришел?

Катерина остановилась в шаге от окошка. Впервые Синицын видел ее такой: холодный взгляд исподлобья, губы поджаты, руки шлагбаумом сложены на груди.

– Вот тебе раз! – сказал он. – Ты что, не выспалась?

– Не твое дело. Говори, чего надо.

– Ничего мне не надо. Вот, повидать хотел.

– И чего?

– И больше ничего.

Катерина зло сощурила глаза.

– Ишь, чувствительный стал! Соскучился! Может, просто пожрать захотелось? Или там каких других развлечений?"

"Она громко, с какими-то базарными интонациями выкрикивала слова, словно призывая в свидетели всех присутствующих.

– Странная ты какая-то сегодня, – сказал он. – Что случилось, говори прямо?

– Он еще спрашивает! Поматросил и бросил – так получается? Рапорт подал, и всем пока, счастливо оставаться? Молодец, ловко! Только больше тебе здесь ничего не обломится! Иди, откель пришел!

Лейтенанты зашевелились, обмениваясь мнениями.

– А-а, вот в чем дело, – сказал Синицын. – Ладно, тогда пардон. Думал, хоть один здесь человек нормальный есть…

Он повернулся, чтобы уйти.

– Тут все нормальные… – сказала вслед Катерина. – Ты вон, из Гнетова дурака делал, а я тебя слушала…

Синицын остановился, развернулся на каблуке.

– Я думал, у тебя чувства…

– Ах, ты думал?! Ты в каком-то своем мире живешь, я толком и не знаю, чего от тебя ждать и чего ты хочешь на самом деле-то… Работа, работа, телескопы эти, звезды и все прочее… Я думала, ты жениться хочешь, а ты как все остальные… Тогда уж лучше с Гнетовым, с ним все просто и понятно, к тому же он тут всем заправляет, его слово – закон…

Катерина опять кричала, лейтенанты с явным интересом наблюдали за развитием конфликта.

Но капитан не успел ответить. С улицы донесся шум, характерный механический стрекот, дружный топот сапог. И чей-то далекий крик: «Вертушка!» Лейтенанты рванули на крыльцо. Синицын выбежал за ними.