Эмблема с секретом

Том Бэнкс немилосердно мешал выдержанный «Сент-Эмильон» с коньяком, и с лица его не сходило восторженное выражение типа «а не накатить ли нам еще?».

Чопорный Джон и красотка Барбара, которые представились как сотрудники «одной космической компании», смотрели на меня как на богатенького чудаковатого дядю-фрица, швыряющегося деньгами; они смеялись, снисходительно подшучивали надо мной, но при этом легко и непринужденно прикончили две бутылки «Шатонеф дю Пап». Лучшего и желать не стоило. Ко всему прочему, старина Ришар (он лично обслуживал наш столик) разошелся не на шутку.

Черные трюфели были выше всяких похвал, а во фрикандо из телятины он, похоже, вложил свою трепетную, сочную и в меру прожаренную французскую душу."

"Но главным блюдом, конечно, был я сам – приятный собеседник, гурман, сердцеед, блистательный писатель, остроумец, весельчак… Хотя, честно говоря, поводов веселиться было не так и много. Точнее, совсем не было. Мне много раз приходилось подпаивать людей и выведывать у них секреты – в этом и состоит моя работа.

Но обычно следовало выведать нечто, облаченное в слова и легко вписывающееся в застольную болтовню, – имя, место, какой-то факт или даже просто его наличие: «да – нет», и тому подобную, понятную и соответствующую обстановке информацию. Когда беседа льется рекой, а сознание расслаблено алкоголем, даже его секретные отделы приоткрываются и нужное слово обычно рано или поздно вылетает, недаром даже поговорка есть: «Слово не воробей…»

Сейчас следовало вытянуть из собеседников не слова, а математические формулы и цифры, которыми даже подпившие, но вполне умственно полноценные и далеко не наивные государственные служащие, да и просто нормальные люди, будь они даже учителями математики, не оперируют во время приятного обеда.

Как этого добиться? Предложить: «А давайте поиграем в числа»? Подмешать в вино пентотал натрия[28]? Затащить их в подвал и мучить, пока не сознаются? Глупости…

В конце концов, я, как бы между прочим, выложил на стол 650-страничную «Марсианскую схватку», свой единственный козырь.

– Ого! – поразилась Элси Бэнкс. – И вы все это придумали сами? Из головы?!

– Здесь осталось еще на десяток-другой романов, – скромно заметил я, приложив ладонь ко лбу. – И на парочку увесистых сборников новелл.

– У вас, должно быть, три головы как минимум, мистер Майер! – воскликнул Джон с плохо скрытым сарказмом.

– О да. У меня три головы. Сегодня я решил надеть вот эту…

– Она вам очень идет! – Это, конечно, Элси.