Эмблема с секретом

– Ну что ж вы так, Семен Аскольдович! Совсем себя не жалеете! – ворчал Степа, протягивая шефу лекарство. – «Скорую» вызывать?

– Не надо, – сказал Фатальский, кладя таблетку под язык. – Это «Виагра», чтоб ее… Сейчас буду в норме. Пара минут…

– Простыни несите! – крикнул Степа девушкам.

Те быстро выполнили приказание. Охранник, подстелив простыни, уложил депутата на холодный мрамор.

– Воды!

Таня помогла Семену Аскольдовичу напиться. Он погладил ее по загорелому бедру.

– О! Завтра пойдет слух, что меня пытались убрать цээрушники! – сказал он, оскалив рот в знакомой усмешке.

Он вдруг болезненно сморщился и схватился за грудь.

– А я буду назло всем загадочно молчать… – закончил он сквозь сцепленные зубы.

– Вы, главное, навсегда не замолчите, Семен Аскольдович! – обеспокоенно сказал Степа. – Может, все-таки «скорую»?

Семен Аскольдович отрицательно покачал головой и прикрыл глаза.

– Домой, – сказал он негромко.

Степа позвонил водителю, сказал, чтобы заводился – шефу плохо.

– Эй, стоп! С девчонками расплатились? – вспомнил вдруг он.

– Да ну их в баню, Семен Аскольдович! – махнул рукой Степа. – Поехали!

– И то правильно! – согласился Фатальский. – Еще они мне должны. Потому что электората у нас много, а депутатов мало…

И, помолчав, добавил:

– А я так вообще единственный!

* * *Только на следующий день обнаружилось, что с пиджака Семена Аскольдовича исчез значок депутата Госдумы.

Сразу заподозрили Таню и Риту.

– Точно! Они могли забежать в комнату для переодевания, пока я лекарство Семену Аскольдовичу давал! – сказал охранник Степа.

Позвонили Мамаше. Та заявила, что знать таких не знает, она посылала других девчонок и те куда-то исчезли. А откуда взялись Таня с Ритой – это вообще не ее дело и не ее забота.

– Подстава! – сразу сообразил Фатальский. – Провокаторы! Они там съемку вели!

Охрана помчалась в баню на Рязанский. Надавали банщику по морде, перевернули все вверх дном, разобрали деревянную обшивку в парилке, на подозрительных местах сбили мрамор в бассейне и массажной. Никаких следов записывающей аппаратуры не обнаружили.

– А зачем им вообще значок-то этот сдался? – спросил кто-то.

Ни ответа, ни разумных гипотез на этот счет ни у кого не было.