Эмблема с секретом

Я правильно понял?

– Вы удивительно догадливы, Мэл, – бросил Кольбан.

– Но этого просто не может быть! – сказал Канарис уверенно. – Откуда такие совпадения? По-вашему, русские специально приурочивают запуски своих ракет к моменту пролета вашего спутника, что ли? Это во-первых. Во-вторых, спутник летает не только над Россией, а падают почему-то только русские ракеты. Это не кажется вам странным?

Кольбан уже растянул губы в язвительнейшей ухмылке, собираясь размазать невежду Канариса по столу, но Феллман остановил его жестом руки.

– Во-первых, не спутник, а космический аппарат, – слегка брюзгливо сказал он. – Во-вторых, ничего странного здесь нет. Профессор Кольбан в самом деле предложил нам изящную гипотезу, которая пусть и нуждается в уточнении и проверке… Но в систему данных, которые имеются у нас сейчас на руках, она вписывается идеально. И многое объясняет. Русские, конечно, не подстраиваются под наш аппарат, мистер Канарис. Наоборот, «Misty» программируют таким образом, чтобы он в нужное время оказался в нужном месте.

– Ну а как насчет других ракет? Хотя бы наших, американских? – подал голос Дэвид Барнс. – Ведь «эффект Кольбана» случаен? А вдруг наши ракеты завтра тоже начнут сходить с ума? Вдруг и у нас повторится то, что произошло в Якутске?

– Нет. Оно бы произошло уже вчера, – сказал Феллман.

– По крайней мере, мы были бы сами в этом виноваты! – прокаркал Кольбан. – В отличие от русских!

– Дело в том, – продолжил Феллман, когда профессор успокоился, – что речь в самом деле идет о случайном совпадении параметров устройств. Я бы сказал даже – о невероятном совпадении. Бортовые компьютеры ракет-носителей уникальны, это как бы, м-м… ключ безопасности, что ли. Такая техника секретна и минимально унифицирована. Процессоры «Интел» русские на свои бортовые компьютеры не поставят – понимаете, о чем я? Поэтому параметры вычислительных систем уникальны.

– «Умное» излучение… – повторил Мэл Паркинсон задумчиво.

У него вдруг порозовели щеки.