Эмблема с секретом

Какова цель провокации? – спросил Паркинсон.

– Знаете, как бывает в боксе? Спортсмен демонстрирует свою беспомощность, усталость, открывается и тем провоцирует противника на атаку. А сам – раз! И наносит встречный хук – нокаут, чистая победа!

– Вы хотите сказать, что русские имитируют проблемы со своим ракетным щитом, чтобы вынудить нас сделать какой-то шаг? – угольно-черное лицо шефа оперативной службы Фьюжна блестело от пота, и он промокнул его большим клетчатым платком. – Например, начать ядерную атаку и получить ответный удар?

На этот раз Кольбан откровенно хихикнул, Барнс его поддержал, даже Паркинсон улыбнулся.

– Я бы не стал исключать такого варианта, – невозмутимо продолжил Канарис.

– Но катастрофы ракет подтверждены независимыми источниками и объективными данными – их обломками! – рявкнул Фьюжн.

– Не говоря о том, что это просто глупость, – сказал Кольбан.

Канарис надулся.

– Я только высказал свое мнение!

– Спасибо, Эл, мы его ценим, – кивнул Паркинсон и перевел взгляд на замдиректора НРА.

– Я пригласил ведущего научного специалиста космической разведки мистера Феллмана, которому есть что сказать по данной проблеме. Прошу вас, Боб.

Толстяк Феллман чуть привстал в знак уважения и рухнул обратно на стул.

– Мне есть что показать! – уточнил он. – Наше агентство работает с одним из самых совершенных аппаратов радарной разведки. Между собой мы зовем его «Невидимый глаз»… Собственно, я ведь не собираюсь вам его продавать…

Феллман принужденно усмехнулся и, выпятив нижнюю губу, подул на лицо.

– Поэтому сразу о деле. В нашем распоряжении есть терабайты фото– и видеоматериалов обо всех крушениях российских ракет, заснятых с орбиты семьсот восемьдесят километров. Часть из которых я и представлю вашему вниманию…

Он вставил флэш-карту в миниатюрный нетбук.

– Я не гарантирую, – добавил Феллман, выставляя перед собой ладони. – Ни в коем случае не гарантирую, что среди колоссального количества информации вы обязательно найдете то, что вам как-то поможет.

Он нажал клавишу, и тут же на плоском огромном экране плазменного телевизора появилось изображение Земли, снятое из ближнего космоса. Оно быстро увеличилось, будто камера стремительно провалилась вниз, пролетела сквозь облака и зависла над свинцово-серой морской поверхностью, по которой катились невысокие волны с белыми бурунчиками.