Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

По подолу платья шла незамысловатая окантовка, вот именно туда Гарра и подшила тонкое шило, женщина настояла на своём решении, хоть Красий и был против. Бывшая телохранительница словно знала, что такое неказистое на вид ""оружие"", может мне понадобиться, и даже если меня облапают в поисках инородных вещей, то заначку не найдут, уж больно хитро бабка вшила шило, явно разумела в таких вещах поболе моего.

В ответ он не услышал ни слова: я лишь хмуро зыркнула на мерзкого типа из-под насупленных бровей."

"– Ну, пару-то дней, иногда больше, эдакие красавицы, как ты, держаться, опосля и они ломаются, готовые на всё ради куска чёрствого хлеба и кружки вонючей водицы.

В темницу ехали долго: она оказалась… естественно, в нижней части города, на стыке первой и второй его половин. В глубине кварталов. Но всё же отстоящее на пару километров к северу. Дорога, а точнее колея, стала совсем ухабистой, вцепившись в твёрдую, никогда не крашенную, скамью, прижалась к спинке и даже дышала через раз, боясь, что голова моя не выдержит и оторвётся раньше, чем меня доставят до местной тюрьмы.

Серое здание, в каких-то странных потёках без покатой крыши, показалось за очередным поворотом – любопытство победило осторожность, и я таки выглянула в бойницу. Строение представляло из себя просто прямоугольный кусок, собранных воедино камней. Периметр огорожен высоким таким же каменным забором.

Нас пропустили мгновенно, и кибитка споро промчалась к зданию местной темницы, где меня уже ждали какие-то мужики, они действительно, не торопясь, проверили мой наряд на наличие каких-либо предметов.

– Если тронешь грудь, – прорычала я, глядя в глаза мелкому с крысиной мордой стражнику, – пеняй на себя, оторву всё, что можно оторвать, а ещё лучше скальпелем отрежу… – и сказала так, что парень икнул и проверку закончил быстрее, чем, по всей видимости, планировал.

Глава 17

– Ведите её в досудебную! – пискляво прикрикнул, отскочивший от меня охранник. – Там уж с тобой разберутся – мигом собьют спесь, угрожать страже более не посмеешь. Ишь, чего удумала! – хорохорился он, стоя от меня в нескольких метрах, за спинами тех самых, привезших меня сюда, мордоворотов.