Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

– Великая Гайра! Дохументы просил? – в её глазах заплескалось искреннее переживание за меня.

– Нет, – поспешила её успокоить я. – Спрашивал кто я и кем тебе прихожусь. Видать, сам не ожидал узреть в доме девицу в мужниных шмотках, ой, одёже, – криво усмехнулась я.

– Да, в таком виде барышни здесь не ходят. Штанцы поддевают под юбку, тако бывает… – женщина грузно опустилась на лавку напротив, глядя куда-то мне за спину, – смотритель – человек сложный. Он ещё наведается, любопытство его приведёт к нам, не даст ему спать спокойно.

– Чаво таке? Случилось али шта? – вылупился он на нас.

– Покамест нет, ничего худого, но после завтрака я пойду в верхний город. Запишусь на приём к лестеру Холстену, загляну по пути в лавку старьёвщика, должон он мне, подберёт наряд не шибко дремучий. Приоденем нашу красавицу. Да так, что мать родная не узнает! – её последние слова заставили меня опасливо поёжиться.

– Так, я не понял, – снимая телогрейку и шапку, заявил Красий, таз с водой он уже поставил на стол, а Гарра полоскала в холодной воде свои мощные ладони.

– Мы ж уехали, пока нас не было пришёл смотритель…

– Рурк, што ля? – вылупился на неё дед.

– Не перебивай, старый! – фыркнула в ответ Гарра. – Он самый. Наверное, за шкурками припёрся. А нас дома не оказалось. Зато тут была Мия. Сам понимать должон, чем обернуться их встреча может."

"– Дохументы просил? – просипел Красий, – шпиёнкой её обозвал, и нас, покрывателей, теперь вместе с ней в темницу отведут? – и начал медленно сползать с лавки на пол.

– Ты мне тут не дури! – рявкнула бабуся и за шиворот приподняла мужа, усаживая того ровнее, – кабы так, не было бы её уже, да и нас тута дожидалися его псы.

– Да, верно, верно говоришь, – мелко закивал дедок, споро пододвигая к себе свою тарелку с кашей. – Есть охота, проголодался, – и, словно ему только что не было плохо, быстро застучал ложкой.

– Обычно начальство принимает на следующее утро, – продолжила вслух рассуждать Гарра, убрала таз к входу, поставив его на табуретку.

Старики ели в полной тишине, я потягивала свежеприготовленный травяной отвар, и думала, как не выдать себя ни словом, ни взглядом. Мне очень не хотелось в темницу. И подставлять этих добрых людей никак нельзя, они подобного не заслужили.

– Нужно порепетировать, – обратилась я к хозяевам дома.