Элита

Приходится напоминать себе не улыбаться: Леон мог спросить разрешения передать мой номер телефона в процессе разговора, однако этого не сделал.

— Ездить в университет с Игорем не так весело, как с тобой, — признаюсь я, воодушевлённая этой сценой. — Это не просьба снова возить меня, просто замечание.

Леон отступает назад, будто между нами воткнули метровую линейку.

— Ездить с водителем гораздо лучше, чем ходить пешком.

Ощущая укол разочарования, я киваю. Теперь мне точно пора идти: Леон захлопнулся, как ракушка, а мама наверняка носится по дому со скалкой.

Взявшись за дверную ручку, я оборачиваюсь, чтобы задать последний вопрос:

— Если понадобится помощь, я могу обратиться к Петру?

Леон отвечает не сразу, словно ведёт внутри себя молчаливую войну.

— Лучше обращайся ко мне.

Наши взгляды склеиваются на прощание, отдаваясь в теле взволнованным дребезжанием. Такой ответ меня более чем устраивает.

Я улыбаюсь — в ответ Леон приподнимает уголки губ, будто разрешая себе послабление.

29

Неделя спустя

Если бы ещё полгода назад кто‑то сказал, что, работая прислугой, я стану еженедельно посещать вечеринки, — я бы повязала передник с куда большей охотой.

Итак, в эту субботу мои ноги вновь обуты в шпильки, на лице сияет макияж, а вместо платья, которое постоянно нужно поправлять, — белая рубашка и практичные чёрные брюки.

— Ещё раз с днём рождения! — я деликатно приобнимаю Каролину за плечи, чтобы ненароком не испортить причёску и не помять платье, и вручаю пакет с подарком, на поиск которого потратила битых три дня.

Не то чтобы я рассчитывала впечатлить наследницу миллиардов брошью магазина стоимостью её ужина в ресторане, нет.

— Какая красота‑а‑а… — достав брошь из коробочки, Каролина любовно гладит её пальцем. — В стиле изделий Cartier, которые я просто обожаю. Папа с мамой в позапрошлом году тоже подарили мне брошь, очень дорогую, но она так и лежит без дела, — она виновато пожимает плечами. — Увы, совсем не мой стиль.