Элита

Руки дрожат от волнения и адреналина — я ни разу никуда не сбегала.

Холодный осенний воздух моментально забирается по тонкую ткань платья, заставляя меня содрогнуться. Чувствую себя преступницей-рецидивисткой, организовавшей побег из тюрьмы.

Леон уже ждет меня на условленном месте. Стараясь не стучать зубами, я дергаю дверь и с размаху приземляюсь на пассажирское кресло.

— Сегодня без свитера? — Его взгляд скользит по моим голым коленям и задерживается на декольте.

— У меня есть чувство меры, — отшучиваюсь я, ощущая как щеки теплеют от его внимания.

Усмехнувшись, он отворачивается к лобовому стеклу и трогает педаль газа.

— Как скажешь.

21

Дом Петра — громадина из камня и стекла — сверкает огнями, как новогодняя гирлянда. Перед входом выстроилась вереница дорогих машин, сквозь приоткрытые окна доносятся взрывы смеха и биты танцевальной музыки. Я машинально трогаю подол платья — не слишком ли короткое?"

"— Ты справишься, — с усмешкой замечает Леон, галантно открывая передо мной пассажирскую дверь.

— Едва ли мне не придётся притворяться, — нараспев отвечаю я. — У меня никогда не было достаточно денег и времени на развлечения, так что из сегодняшней вылазки я планирую выжать по максимуму.

Усмехнувшись шире, Леон протягивает мне руку. Тепло его пальцев вызывает лёгкое покалывание на коже, щёки теплеют.

— Ты скоро вернёшься?

— Постараюсь побыстрее. Потанцуй, выпей шампанского, — Леон мечет в меня искрящийся весельем взгляд, — составь пока список тех, кого хочешь убить в первую очередь.

Я смотрю на него в неверии. Этот пенсионер только что пошутил?

И со смехом отвечаю:

— Боюсь, на последнее одного вечера не хватит.

Мы заходим в дом. В гостиной, окутанной полумраком в оттенках красного, полно людей и шампанского. Первым я замечаю Петра в компании незнакомых парня и девушки. В белой рубашке с расстёгнутым воротом он выглядит одновременно как модель Гуччи и наследник нефтяной империи.

— Взять тебе шампанское? — Леон склоняется ко мне, чтобы перекричать звучащую музыку, и я впервые ощущаю тепло его дыхания. Пахнет чем-то очень естественным и приятным.

— Можно, — киваю я. — Для храбрости не помешает.

Взгляды присутствующих ощутимо жгут кожу. Одни, оценивающе оглядев меня с ног до головы, отворачиваются, делая вид, что не смотрели.