Элита

Решив не задавать лишних вопросов, я забираюсь в салон и торопливо накидываю ремень безопасности. Таким Леона я ещё не видела, и сейчас даже немного его побаиваюсь.

Леон занимает водительское кресло и, сосредоточенно глядя перед собой, заводит двигатель.

— Отныне ты будешь ездить в университет вместе со мной.

— А Игорь? — быстро уточняю я.

— Для Игоря найдутся другие дела.

Его сухой тон не располагает к продолжению диалога, поэтому я переключаю внимание на свои руки. Он вроде бы сам заявил о своём покровительстве, так чего сейчас так бесится? Никто его за язык не тянул.

— Дело не в тебе, — негромко произносит он спустя несколько минут гробовой тишины. — А в том, что я нарушил свой главный принцип, и мне нужно подумать, как с этим быть.

Я чувствую облегчение. Всё же я не ошиблась в нём. Леон — один из самых адекватных людей, которые мне встречались.

— Принцип заключается в том, что ты не играешь в белого господина? — шутливо уточняю я.

— Принцип заключается в том, что я держусь подальше от всего, что мне не близко.

— Хороший принцип. Но если тебе станет легче, я совсем не против побыть твоим личным ассистентом в благодарность за избавление от притязаний этого придурка, — я улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. — Надо подумать, чем я могу быть тебе полезной. Я быстро печатаю, так что могу помочь с курсовыми, могу приносить тебе кофе в обеденный перерыв… Может быть, есть ещё какие-то вещи, которые ты бы хотел делегировать?

Леон шумно вздыхает, давая понять, что мне не стоит продолжать.

— Отныне, если у тебя возникают конфликты с кем бы то ни было, ты ссылаешься на меня. К концу недели все должны знать, что ты… вернее, я… — поморщившись, он делает неопределённый жест рукой. — Чем быстрее это станет очевидно, тем лучше.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Челюсть Леона напряжена, брови нахмурены.

— А как быть с твоей невестой? Ей наверняка не понравится то, что ты взял надо мной шефство.

— Это тебя не касается.

Бросив на меня быстрый ответный взгляд, он снова возвращает внимание к дороге.

— Я сделал то, что сделал, и этого уже не изменить. Твоя задача — слушать меня и не лезть на рожон. Потому с этого дня твои проблемы стали моими.

— Мне жаль, что я волей-неволей осложнила тебе жизнь, — признаюсь я, немного помолчав. — Но я благодарна тебе за то, что ты вступился. Честно говоря, я была уверена, что сегодня был мой последний день в университете. Оно, наверняка, и к лучшему, но уж очень не хотелось расстраивать маму.