Элита

А теперь можешь продолжать орать дальше. Только давай немного потише — потом неделями будешь ругать себя за то, что о тебе плохо подумают.

Из бордового лицо мамы становится мертвенно бледным, словно кто-то чересчур резко выкрутил колесо контрастности.

— Кто тебя чуть не изнасиловал? — ошарашенно роняет она. — Леон?

От нелепости этого предположения я агрессивно трясу головой. Леон чуть меня не изнасиловал? Что за бред?

— Леон бы никогда меня и пальцем не тронул.

— Их сын? — взгляд мамы становится растерянным. — Но зачем ему? У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка.

Я саркастично усмехаюсь. Самое смешное, что своим замечанием мама и не думает меня уязвить. Просто она искренне убеждена, что парень из обеспеченной семьи, независимо от внешности и характера, непременно имеет в своём амурном загашнике дюжину простолюдинок всех мастей, готовых в любой момент раздвинуть перед ним ноги.

— Можешь спросить его сама, когда увидишь.

— Лия… — мамин голос снова набирает свою обвинительную силу.

На глаза падает красная пелена. Да сколько можно?! Сколько можно оправдывать всех вокруг… даже насильников! И постоянно, постоянно обвинять во всём меня!! Не так себя вела, не то надела, не послушалась, слишком громко смеялась…

— Если ты прямо сейчас не остановишься, я выйду отсюда, и ты больше никогда меня не увидишь, — цежу я, оглушённая шумом крови в висках.