Элита

С террасы тянет запахом жжёной травы, означающим, что Пётр действительно находится там. Приверженность человечества к сигарам я никогда не понимал. Даже запах обычных сигарет куда приятнее, чем эта прогорклая вонь.

— Привет, — мой голос звучит натянуто и резко. — Где Лия?

Пётр, сидящий в кресле-качалке, поднимает затуманенный взгляд на меня. Я чувствую всплеск раздражения: если он пришёл сюда с Лией, то какого чёрта торчит здесь один и почему так напился?

— Не знаю, — он пожимает плечами и подносит сигару ко рту.

— Вы приехали сюда вместе, — резко напоминаю я, борясь с потребностью тряхнуть его за грудки. — Что значит «где-нибудь»?

— Она меня кинула. Пока я ломал голову, как семья отнесётся к тому, что я встречаюсь с дочерью вашей домработницы, она просто кинула меня. Причина, знаешь какая? — горько усмехнувшись, он делает затяжку. — Ей не понравился наш поцелуй. Что-то не то, понимаешь?"

"Я смотрю на рваные клубы дыма, тянущиеся к потолку, и осмысливаю услышанное. Они только поцеловались, после чего Лия сказала ему, что ничего не выйдет.

— Если ты привёл её сюда, то несёшь ответственность, — сухо напоминаю я. — Здесь ведь толпы пьяных.

— Все знают, что Лия прекрасно умеет за себя постоять, — в голосе Петра слышна обида напополам с раздражением. — Вон она как своей статьёй Дэна размазала.

При упоминании имени Морозова переполняющее меня напряжение резко взмывает к вискам. Я знаю, что его не должно здесь быть, но всё же решаю переспросить:

— А при чём здесь Морозов?

— Так он тут, — пьяно усмехнувшись, Пётр опускает сигару в пепельницу и нащупывает стакан виски на столике. — Пришёл с пакетом Cartier и извинениями. Такой няшка.

Мозг лихорадочно мечется, сопоставляя факты. Морозов пришёл на мероприятие, на которое его не пригласили, извинился, но традиционного внимания всё равно не получил.

— Ты придурок, — вырывается из меня гневным рявканьем. — Этот мудак же захочет ей отомстить!

Пётр вяло оправдывается, но я уже не слышу. Вылетаю в гремящий басами зал и, расталкивая каждого, ищу глазами Лию… или Морозова… на худой конец — именинника.

— О, Леон! — Тимур перекидывает руку со стаканом через плечо, обливая меня ледяным виски.