Элита

И моё предложение подразумевает то, что мы будем делить номер, — его щёки слегка розовеют, выдавая волнение. — Мне, как близкому другу, достался люкс с двумя спальнями. Поэтому у тебя будет выбор — спать одной или же…

— С тобой, — заканчиваю я.

Несмотря на подавленное состояние, деликатность Петра и его уважение к личным границам вызывают во мне прилив умиления и теплоты.

Может, пора дать нам шанс вместо того, чтобы оплакивать скорую свадьбу Леона и их с Эльвирой грядущее потомство? Пётр по-настоящему мне нравится, и у меня нет сомнений в искренности его намерений.

«А если Леон узнает?» — панически лепечет писклявый голосок внутри. «Если Леон узнает — так ему и надо», — хмыкает второй, более циничный.

— Хорошо, — говорю я вслух. — С радостью принимаю предложение быть твоей спутницей. Надеюсь только, что Морозова Тимур не пригласил.

— Я об этом не спрашивал, — радость на лице Петра слишком очевидна, чтобы остаться незамеченной.

Вместо того чтобы обрадоваться возможности отдохнуть от объекта своего помешательства, я чувствую нелогичные тоску и негодование. Тимур же близкий друг Леона, так какого чёрта?!

— Что за срочные дела в субботу, интересно? — бормочу я, сама того не желая.

— Не знаю, — Пётр наивно пожимает плечами, не замечая отпечатка мрачности на моём лице.

44

— Добрый день! — улыбается бариста из-за стойки. — Тебе как обычно? Кофе и круассан?

— Да, — я улыбаюсь в ответ, польщённая тем, что в университетском кафе, обслуживающем в день не менее сотни студентов, помнят о моих предпочтениях.

— Вы сегодня одна? Что-то Леона давно не видно.

— Он теперь обедает в уличном кафе, — в моём тоне против воли сквозит язвительность.

— Зато председатель совета нам верен, — взгляд девушки искрится заговорщицким весельем, когда она разворачивает ко мне платёжный терминал. — Так что мы не в обиде.

В очереди за мной никого, так что я позволяю себе рассмеяться.

В первые недели я и подумать не могла, что когда-то смогу почувствовать себя здесь как дома, однако это случилось.