Электрик

Теперь он находился в лесу. Темнота была настолько густой, что Володя даже ощущал, как она ложится на кожу лица и рук жирными мазками. Бревенчатый домик стоял на небольшой поляне. Паровоз буквально носом воткнулся в пропахшую плесенью дверь. Он вошел в квадратную комнату. Света в ней не было, но Вова разглядел скудную обстановку помещения. Матрац лежал на полу в левом углу, рядом стоял небольшой стол, усыпанный консервными банками; в полуметре от Володи лежал трехногий табурет. Паровоз поднял табуретку, поставил и осторожно присел.

«Сла Шаса по соше и шошала шушку». «Шобаке шобачья шмерть». «Тисэ, мысы, кот на крысэ».

Когда прекратился шум двигателей, Вова не знал. Теперь слышался только странный скрип, будто кто-то сидел в кресле-качалке.

– Привет!

Паровоз подпрыгнул от неожиданности, табурет не выдержал и подвернул одну из трех своих ножек. Вова вскочил на ноги. Мужчина (призрак за долю секунды превратился в человека) улыбнулся и спрыгнул со стола.

– Ты какой-то дерганый. Нет?

Человек, не сделав ни шага, оказался рядом с Володей.

– Кто ты? Что тебе от меня надо?! – Тутуев попытался открыть дверь, но не смог.

Мужчина резко схватил Володю за грудки. Кожаная куртка хрустнула. Вова попытался вырваться, но не смог.

– Зови меня папой, – сказал мужчина и улыбнулся.

– Чего ты хочешь?! – завизжал Тутуев. – Чего тебе от меня надо?!

– Соколада! – взревел лысый.

Вова проснулся и тут же отшатнулся. Перед ним сидел бородатый мужик в вязаной шапочке с бубоном.

– Я вот это… костер развел. А то это… замерз бы ты совсем. – Бомж улыбнулся, обнажив единственный зуб.

– Где я? – спросил Володя.

– Ты? Там же, где и я. Это мы с тобой в Подлесном.

– А конкретней? – Вова принял пластиковый стакан, наполненный чем-то мутным.

– На чулочной фабрике мы, в заброшенном клубе. Ты выпей. Знатную самогоночку бабка Зина гонит. Согреешься, а заодно и подлечишься.

Тутуев сделал глоток из разовой посуды. На удивление напиток пошел мягко, но до конца Володя допить не смог.

– Ничего, ничего. Сейчас пожуешь и выпьешь.