Электрик

Полистал телефонную книгу, нашел, что нужно, и нажал кнопку вызова. Он не помнил, как зовут рыженькую, которая написала ему свой телефон на салфетке. Поэтому старался обходиться безликим обращением: «слушай…»

– Привет. Слушай, мы тут Паровоза потеряли, – с улыбкой начал Любимов.

Дальше минут пять он молча слушал собеседницу. Улыбка пропала.

– Спасибо. Пока. – Стас отключил вызов, положил телефон в карман и отпил кофе.

– Ну что? – Маша подсела к Стасу. – Что тебе сказали?

– Паровоз убил человека и теперь сидит в тюрьме, – выпалил Любимов и снова отпил кофе.

* * *Паровоз был в ужасе. Увидеть самоубийство подруги (это было точно самоубийство, потому что Володя ее не убивал) – охренительно неприятное зрелище. Но Паровоз держался, как говорится, молодцом. И когда в комнату ворвались бойцы ОМОНа, и когда его кости трещали под берцами этих самых сотрудников, и у следователя в кабинете, и даже сейчас, стоя перед тремя парами глаз в прокуренном помещении с голыми стенами. Надо держаться, иначе…

– Проходи, будь как дома, – весело произнес взъерошенный, похожий на домовенка Кузю, мужичок.

Володя прошел к столу, за которым сидели арестанты."

"– Приветствую, – произнес Володя, судорожно вспоминая все, что он знал о подобных заведениях.

«Не подавать никому рук и не пожимать протянутых» – первое, что пришло в голову. Поэтому, проигнорировав протянутую ладонь «домовенка», он сел на лавку.

– Володя, – представился Паровоз, вспомнив еще одну мудрость: «Меньше слов».

Поговорив о том о сем, все улеглись спать.

Все объяснимо, все. Девушка раздевается – в танце, разумеется, – чтобы встал у Паровозика. Какого хера она накинула на себя эту гирлянду? Ну, накинула и накинула. Все для Паровозика. И вот тут начинается самое интересное. Интересное и все еще объяснимое. Девушку убивает током. Где-то потрескалась изоляция, вот и произошла утечка.