Электрик

Забавляется, паскудник.

– Он медленно шел на меня, – продолжил Дима, поняв, что Костя не собирается ему отвечать. – Шел… Такой здоровый и страшный. Он шел на меня, пока я не потерял сознание. А потом появились вы, – парень обратился к Игорю. – И он. И знаете, – подросток наклонился слегка вперед, будто хотел поведать какую-то тайну, – я рад, что на тот момент ничего не видел. А то бы, увидев ЭТОГО, – он кивнул в сторону Пришвина, – я бы сейчас точно лежал рядом с Пашкой.

– Ах ты, сука!

Игорь среагировал на долю секунды раньше и перехватил руку Кости.

– А ну-ка, пойдем на свежий воздух, – предложил он и, пропустив Пришвина вперед, пошел за ним.

Уже на террасе они услышали голос Оли:

– Так что, Пашка уехал куда, что ли?

* * *Они сели на скамейку. Пришвин не говорил ни слова, но Игорь видел, что друг напряжен, зажат как пружина, и любое слово этого придурка может стоить ему сломанного носа как минимум. Костя достал сигарету и по инерции передал другу. Игорь не стал противиться и разглагольствовать о вреде курения.

– Ну, что ты думаешь? – спросил Савельев, когда Костя сделал первую затяжку.

– Эта сука доводит меня! – выпалил Пришвин, и только теперь Игорь увидел, что у его друга трясутся руки.

– Я о другом. Что ты думаешь о его рассказе?

– Брешет, падла!

– Костя, отбрось все личные обиды. Сейчас действительно очень важно понять, обманывает он нас или нет.

– Что ты разговариваешь, как какой-то долбаный препод? Сучонок врет! Это однозначно. И ничего личного.

– Ну, – Игорь ждал. – У каждого ответа есть решение.

Костя посмотрел на приятеля как на сумасшедшего.

– Ты знаешь, мне кажется, что это в тебя вселилась какая-то хрень.

– Костя! – стоял на своем Савельев.

– Ладно, вот тебе мое решение. Послушать его рассказ – словно сена нажраться. Безвкусно и бесполезно.

– Возможно, он ничего не помнит. Придумал историю, чтобы не показаться слабаком.

– А мне кажется, он все помнит, и только поэтому история выдуманная. Он не хочет, чтобы мы узнали правду.

– Так, ладно. Во избежание конфликта мы изолируем Колтуна.

– Я б его… Даже если с ним все чисто, когда все это закончится, я его на трое суток закрою.