Электрик

Тисэ, мысы!

Печка, расположенная у них в ногах, до этого своим теплом создававшая комфорт, заревела, и из нее хлынул огонь. Языки пламени сначала лизали ноги людям, будто пробовали их на вкус, а затем накинулись на них, словно голодные пираньи. Римма взвизгнула, а изо рта Анатолия вырвался только слабый стон. Они оба сидели и не могли пошевелиться, будто парализованные. Смотрели на поглощающий их огонь, не чувствуя боли, смотрели и слушали песню из той проклятой ночи.

«Владимиршкий централ – ветер шеверный…»

* * *Федор посмотрел на выход через голову Кулешова.

Паника нарастала. Какая-то женщина кричала на администратора. Тот вяло уклонялся от ее нападок. Звягин был разочарован встречей. Они так ничего не решили. Их все время отвлекал шум и гомон перепуганных людей. Пугаться особенно было нечего. Подумаешь, двери заело. Если бы не одно «но». Двери работали от электрического тока, а в совпадения Федор не верил. Он прислушивался к предложениям товарищей, что-то добавлял, а сам был там, у выхода. Если мыслить здраво (что, надо признать, Федору Ильичу давалось с трудом), то подражателю не было никакого смысла заворачивать такие комбинации. Да и убивать их всех при свидетелях…

«А что, если он хочет убить всех в этом кафе?» – вдруг подумал Федор.

Теперь паника нарастала внутри Звягина. Он вспомнил, как Электрик с гордостью говорил о ста двадцати жертвах. А что, если подражатель решил переплюнуть Электрика? Звягин осмотрел зал, прикинул примерное количество посетителей и пришел к выводу, что ТАКИХ совпадений не бывает.

В зале было человек сто, не меньше.

– Он убьет нас всех, – произнес Федор и встал.

– Ильич, ты чего? – Масюк тоже встал.

– Если нам суждено умереть, то надо хотя бы спасти невинных людей, – сказал Звягин и двинулся в сторону выхода.

Перед ним встал Кулешов и завизжал, как торговая бабка:

– Невинных? Невинных?! А мы винные?! В чем мы виноваты? Скажи, Звягин, в чем мы виноваты?! В том, что убили маньяка? В этом, да?!

– Успокойся, – попытался остановить товарища Деревянко.

– Это ты нам приказал! Ты! Если кого и должен убить подражатель, так только тебя, ублюдок!

– Парни, еще раз хочу повторить. В этом деле я вам не командир, я не могу вам приказать. Андрей?

Кулешов улыбнулся, хотя обстановка была напряженной.

– Федь, ты же знаешь, я с тобой.

Звягин одобрительно кивнул.

– Кирилл?

Шевченко вздрогнул и тоже кивнул.

– Миша?

Деревянко и Масюк переглянулись. Звягин знал, они согласятся. И они согласились. Согласились все.