Экстрим на сером волке

— Ой! — неожиданно вскрикнула девушка. — Вы?

Затем она сделала шаг назад и прижала к щекам ладони.

— Ой, — вновь вырвалось у нее. — Ой!

— Простите, если напугала вас, — быстро сказала я. — Ищу Юрия Собакина. Он тут живет?

— Нет, — пролепетала девушка, — уже нет.

— Он уехал?

— Нет. То есть да. Вернее, нет. А вы кто?

Я улыбнулась.

— Не бойтесь! Поверьте, я не криминальная личность. Меня зовут Даша Васильева, я давняя знакомая Сони Адашевой, у отца которой работал Юрий. Мне очень, просто очень необходимо поговорить с Собакиным.

Девушка тяжело вздохнула:

— Входите.

Я очутилась в темной прихожей. Хозяйка схватила с вешалки платок, закуталась в него и тихо сказала:

— Идемте на кухню.

Маленькое пятиметровое пространство было заставлено мебелью.

— Садитесь за стол, — робко предложила хозяйка, — уж извините, чаю нет, кофе тоже."

"— Спасибо, — быстро сказала я, — ей-богу, не стоит беспокоиться. Я ведь не в гости заявилась.

— Папа умер, — грустно сказала девушка и затеребила платок. — Я дочь Юрия, Марина.

Глава 18

У меня опустились руки.

— Как умер?

— От инфаркта, — грустно ответила Марина.

— Внезапно?

— Нет. Папа давно болел, ему по-хорошему следовало сделать аортокоронарное шунтирование, — дрогнувшим голосом продолжала девушка, — только отец боялся умереть на столе. Все повторял: зарежут меня, а так, может, еще поживу, внуков увижу…

По щекам Марины потекли слезы.

— Извините, — прошептала она.

— Это вы меня простите, — пролепетала я, — не знала ничего о Юрии.

— А зачем вам папа? — спросила Марина.

Я заколебалась, не зная, стоит ли рассказывать ей обо всем. Марина встала, подошла к раковине, поплескала на лицо водой, вытерла его посудным полотенцем и вновь села на стул и внимательно посмотрела на меня. Тут только я поняла: она редкостная красавица.

Нежно-розовый цвет лица, черные брови и ресницы, алые губы, на ней нет ни грамма косметики, после умывания личико Марины стало только краше.

— Понимаешь, — неожиданно я обратилась к ней на «ты», — твой папа был, похоже, единственным человеком, способным пролить свет на одну старую историю…

— Что-то холодно мне, — вдруг прошептала Марина и потуже завернулась в платок.

— Ты больна? — спросила я.