Экстрим на сером волке

— Где кроссовки?! Маша, ты их не брала?

— Послушай, — терпеливо ответила Маня, — у меня сорок второй размер ноги, а у тебя тридцать девятый.

Я хихикнула. Все правильно. При довольно объемистом теле полковник чем-то напоминает Золушку, у него очень маленькая для мужчины ступня.

— Кроссовки, — метался полковник, — это ужасно!

Я опоздаю на самолет! Кто их спрятал? Ну народ.

— Вон они стоят, — спокойно сообщила Ирка, — в галошнице, на второй полке.

— Отвратительно, — рычал Дегтярев, — в доме нет никакого порядка! Паспорт! О-о-о! Все ищите паспорт!

Живо! Бегом! Без документа мне никак нельзя!

— Он у тебя в барсетке, — успокоила его Маня, — вон, между кошельком и «склерозником».

— Ага, ладно, — сбавил тон Александр Михайлович, но уже через секунду вновь заорал:

— Такси пришло?

— Вы его вызывали? — спросила Ирка.

— Да!

— Чего не на своей машине?

— Куда ж я ее потом дену? На площади брошу?

— Охота деньги тратить, — укорила его Ирка, — Аркадий Константинович мог вас подбросить!

— Он в тюрьме!

— Олю бы попросили!

— Она в психушке!

Я усмехнулась.

Услышь этот диалог нормальный человек, мигом убежал бы прочь, подумав: ну и семейка! Один в тюрьме, вторая в сумасшедшем доме. И ведь верно. Кеша юрист, поэтому часто посещает следственные изоляторы, а Ольга решила уйти из спортивной программы. Она теперь делает передачу о медицине, и сегодня у группы первые съемки в психиатрической лечебнице.

— Дарья Ивановна дома, — не успокаивалась домработница, — попросите ее, отвезет!

— Ну уж нет! — отрезал Дегтярев.

 — Мне моя жизнь дорога! Дарья право с лево путает. И еще она еле тащится, меня от ее езды тошнит. Кстати, Ира, скажи Даше, чтобы перестала обливаться духами. Купила себе новые, вонючие, сил нет их нюхать!

Я возмутилась. Полковник ничего не понимает в элитной парфюмерии, а туда же! Да у меня духи одной из лучших фирм!

За воротами раздалась серия коротких гудков. Я выглянула в окно и увидела дивную картину.

Маленький, толстый, лысый, красный от раздражения и натуги Дегтярев тащит по мощеной дорожке чемодан на колесах.

Идет полковник, слегка покачиваясь, он нетвердо держится на ногах, что, в общем-то, не странно, если учесть одну деталь. Александр Михайлович напялил мои кроссовки. Они такого же цвета, как и его, черные с белыми шнурками, на спортивной обуви ведь не написаны буквы ""М"" и ""Ж"", она, так сказать, «унисекс». Да и мне наплевать, что приятель перепутал кроссовки.