Экстрим на сером волке

Несмотря на возраст, старик был крепок. Зелимхан не удержался на ногах, упал.

— Вставай, — зашипел Хасан, — иначе сам тебя пристрелю.

Мадрузин схватил Хасана за плечи и велел:

— Зелимхан, выйди.

О чем толковали аксакалы, парень не слышал. Мадрузин вернулся один и сказал:

— Тебя с Асият увезут. Сумка со всем необходимым у Варвары, она с вами отправится. Это верный человек, дочь Сергея, лучшей прислуги вам не найти.

Молодую пару закатали в ковры, Мадрузин с Варварой, кряхтя от натуги, взвалили «тюки» на телегу, девушка взяла вожжи.

— Ну, прощайте, — сказал Мадрузин. — Эх, заварили вы кашу.

Больше Зелимхан родных не видел. Они с Асият благополучно прибыли в столицу, отыскали там своего богатого и чиновного родственника. Началась другая жизнь. Зелимхан выучился в институте, устроился на отличную работу, быстро сделал карьеру. Асият, в отличие от мужа, в столице адаптировалась с трудом. Она родила дочь, Зару, потом еще одну, Соню, и вела жизнь домашней хозяйки. До самой смерти Асият боялась выходить на улицу одна, ей повсюду чудились убийцы.

"Спустя некоторое время после переезда в Москву Зелимхана посетил мрачный, плохо разговаривающий по-русски мужчина. Он сообщил, что Хасан и его жена убиты, у Зелимхана на этом свете более нет родственников. Мать Асият на смертном одре прокляла дочь, сказав:

— Подохнуть всем Адашевым до седьмого колена.

Зелимхан жену тревожить не стал, материнских прощальных слов ей не передал, но расстарался приобрести дом в тщательно охраняемом дачном месте.

Мрачный мужчина вместе с информацией о родных передал ему и объемистую сумку, набитую ценностями, — наследство Зелимхана.

— Хасан велел вручить тебе его в этом году, — сказал посланец, — надеялся, ты возмужаешь и поумнеешь.

Внутри баула оказалось целое состояние: золото, камни, ювелирные изделия и записка с короткой фразой: «Роду Адашевых не прерваться!» Ни обращения по имени, ни ласкового «Здравствуй, сын!», ни слов прощания, лишь сухое указание на долг перед предками.

Оказавшись в дачном поселке, Асият слегка пришла в себя, она даже могла одна дойти до местного магазина, но за ворота «Нивы» не ступала, в город выбиралась только в сопровождении мужа или Юрия Собакина, верного шофера Зелимхана.