Экстрим на сером волке

Кстати, если вы меня на работу возьмете, то я лишь через неделю смогу выйти, маму одну на целый день оставить нельзя, я сиделку нанять должна, чтоб вечером, если задержусь, она ее накормила.

— У мамы инсульт был?

— Неа, болезнь такая дикая, сама дышать не может, у нее под креслом аппарат есть, электрический. Спасибо, Софья Зелимхановна купила. Он так шипит, и мама дышит. Если сломается, ей конец придет. Ну, может, минут десять-пятнадцать протянет. Все же кое-как, еле-еле она сама вздохнуть способна, но потом конец.

Знаете, как я боюсь! Вдруг мышь провод перегрызет!

— И где именно вы обитаете?

— А в деревне Грызово, — сообщила свой адрес Люся — Грызово?

— Ну да, чего странного? Дом восемнадцать, прямо у леса стоит. Там хорошо, воздух чистый.

— Как зовут матушку?

— Варвара Сергеевна. А сколько ваша хозяйка платить собирается?

Я проигнорировала ее вопрос и задала свой:

— Значит, особняк Адашевой вы хорошо знаете?

— Как свой.

— Моя хозяйка сейчас берет опеку над Катей.

— Ой, классно! Прямо сердце за Катюху изболелось.

— Дом Адашевой следует убрать и законсервировать.

— Ага.

— Не знаете, много там ценностей?"

"— Полно, — замахала руками Люся. — Ща перечислю. Ну для начала всякие колечки с сережками. Их у Софьи Зелимхановны море: и свои, и от мамы с сестрой оставшиеся. Затем посуда. Несколько сервизов по спецзаказу, один антикварный, его даже трогать не разрешали, в буфете стоит. Картины в комнатах настоящие, столового серебра прорва.

Уж зачем она их там прятала, понятия не имею. В тумбочке бумажка приклеена с кодом и ключ валяется.

Лучше унести все добро, неладно его в доме оставлять!

Я посмотрела в наивное розовощекое личико Люси и твердо поняла: деньги украла не она. В противном случае девушка никогда бы не стала рассказывать о больших суммах, хранящихся в разных местах. Воровка бы заявила:

— Какие тысячи? Ничего не знаю! Мое дело убрать помещение, а чего там у хозяйки есть, понятия не имею.

А Люся словоохотливо сообщила мне о купюрах.