Эксперимент (СИ)

И только выключив воду и открыв дверь душевой, моя дебильная улыбка исчезла с лица. Я могла ожидать муху по ту сторону двери, да даже комара в декабре месяце, на крайняк – таракана, но точно не Архангельского…

Глава 20

Я настолько поражена присутствием этого наглеца в ванной, что даже забыла о своем обнаженном виде. Капец. Архангельский же стоит и улыбается, обводя взглядом мое голое тело. Выдергиваю из его руки полотенце и тут же закрываюсь им.

– Какого черта ты тут делаешь?! – истерично вскрикиваю, в ответ на его полное спокойствие.

– У меня воду отключили, дай думаю помоюсь у Наталь Санны, – тянет руку к моим волосам, на что я со всей силы толкаю его в грудь. Ноль на массу. Кажется, ему стало еще веселее.

– Ты долбанутый?! Пошел вон отсюда, иначе я тебя реально грохну.

– Пятьдесят килограмм против девяносто – выигрыш не в твою пользу, а учитывая, что ты находишься в уязвимом положении, вообще без шансов. Опережая твои дальнейшие психозы – я выйду только тогда, когда ты попросишь меня об этом по имени.

– Чего?!

– Я не припомню, чтобы ты называла меня когда-нибудь по имени. Без отчества и приколов. Я хочу услышать от тебя свое нормальное имя. Давай, Наталь, а то я тебя трахну прям сейчас, – по имени, значит, ну окей.

– Слава, иди в жопу, – на мой комментарий Архангельский начинает открыто хохотать. Ну какая же он… скотина обаятельная. А я – идиотка. Сколько раз себе говорила прекратить его провоцировать и вести себя максимально равнодушно, так нет же.

– Ну все, теперь я точно влюбился. Покидаю твою скромную умывальню.

Кажется, я выдохнула с таким облегчением, что слышно было за бугром. Но походу зря. Он не вышел из ванной. Вместо этого Архангельский стягивает с себя носки.

– Ну ты же обещал! – выставляю руку вперед, как только вижу, что он намеревается залезть в душевую.

– Обещал, значит выполню. Будь добра, потеснись к стеночке. Мне надо проверить кое-что жизненно важное.

Сукин сын, точно издевается. Вот никак мне его не переиграть! Пытаюсь сделать максимально беспристрастное лицо, когда оказываюсь прижатой к стенке. Моя душевая, конечно, не как у него, но места достаточно для того, чтобы он не касался меня. Но он это делает. Намеренно.

– Ну и что там с жизненно важным? – задираю голову на этого наглеца.

– Ну… пациент скорее жив, чем мертв.

– В смысле?

– В прямом. В общем, с горем пополам впихнем невпихуемое.