Эксперимент (СИ)

В крови бурлит адский коктейль из возмущения, страха и неподдающегося здравому смыслу желания. Мне бы укусить его, к чертовой матери, как в прошлый раз, а я зачем-то я впускаю его наглый язык в рот, и сама же отвечаю на поцелуй. У кого еще и проблемы с головой. Больная какая-то, ей-Богу! Самое позорное, что не я это останавливаю, а он первым отлепляется от моих губ. Господи, лучше бы не открывала глаза.

Сколько же в его взгляде триумфа. Хочется сдохнуть на месте от своего фиаско. Вновь зажмурила глаза, пытаясь представить все самое ужасное, дабы снять с себя это наваждение.

Хочу придумать какую-нибудь гадость, чтобы у него пропало всякое желание продолжать, но любая связная мысль покидает меня, когда я ощущаю его язык на моем соске. Ну скотина какая, что он делает?! Все! Вся моя выдержка полетела к чертям собачьим.

– Прекрати! – это точно был мой голос? Что за щенячий писк?! Дергаюсь изо всех сил, на что Архангельский давит ладонью на мой живот.

– Будешь так ерзать, я тебя трахну, Наталь.

Сегодня, – шепчет мне в губы. Ненавижу! – Не шучу.

Впиваю со всей силы ногти в мякоть ладони. Ну приди же в себя, Наташа! Но боль в ладони ни на грамм не отрезвляет.

– Если будешь меньше думать, быстрее кончишь, – шепчет мне на ухо, и я тут же ощущаю, как его рука перемещается с груди на низ живота.

Кажется, звук моего сердцебиения слышен за пределами этой комнаты. Но, когда я чувствую, как пальцы Архангельского проникают под резинку трусиков, кажется, оно замирает. Все, на что меня хватает – свести ноги, что я и делаю.

Правда, безуспешно, он с легкостью разводит их в стороны и касается меня там пальцами…

Ненавижу! Себя, за то, что не могу совладать с собой. Его, за то, что мастерски доводит меня до какого болезненного желания. Он нарочито медленно ласкает меня. Кажется, еще чуть-чуть и я буду умолять его дать мне скорее кончить."

"То ли он читает мои мысли, то ли я выдаю себя постоянным желанием сжать ноги, но движения его пальцев ускоряются.

Какое там, к чертовой матери, безучастие? Хорошо, если не стону. Хотя, я даже и не понимаю, что уже происходит. Мне кажется, что хуже, чем есть сейчас, быть уже не может. Однако в момент, когда по телу проносится волна удовольствия, я зачем-то открываю глаза. И, кажется, впервые жалею, что зрячая. Боже, сколько же триумфа в его глазах.

– Ненавижу, – тихо, но вполне разборчиво произношу я, кода он наконец-то убирает свою руку, не забыв при этом улыбнуться.