Эксперимент (СИ)

Хочешь дам… бесплатно перекись водорода?

– Рад, что ты впервые захотела на меня потратить десять рублей, но…"

"– Я за одиннадцать покупала, – ляпаю первое, что приходит на ум.

– Ой, щедрая ты моя. Но нет, дорогуля, сама залижешь.

Глава 22

Разбежалась. Однако, ринуться в сторону, я толком не успеваю. Слава обхватывает ладонью мой затылок и, дернув на себя, впивается в мои губы жестким поцелуем. Наверное, если бы я не успела ранее пустить ему кровь в нескольких местах, я бы из принципа укусила бы его в очередной раз за губу.

Но вместо этого сама даю зеленый свет и впускаю в свой рот его наглый язык. Видимо, уловив изменения в моем поведении, Архангельский ослабляет хватку, я же закидываю руки ему на шею. А в следующий момент он подхватывает меня под ягодицы и усаживает на стол.

– Ты таблетки принимаешь по инструкции? – выдыхает мне в губы. И только, когда Слава развязывает мой халат, до меня доходит о чем он спрашивает. Киваю, наблюдая за тем, как он стягивает с меня шелк. За почти обнаженное тело я, на удивление, не испытываю никакого смущения, а вот неудовлетворение от того, что он одет – да.

– Ну уж нет, тоже голым будешь, – перехватываю его руку, норовящую стянуть с меня трусы.

Архангельский не сопротивляется, едва заметно улыбается, давая мне себя раздеть. От волнения пальцы немного подрагивают. Особенно, когда я замечаю капли крови на некогда белоснежной рубашке. Наконец, стягиваю с него последнюю. Блин, хорошо же я его саданула.

– Извини, я, правда, не так хотела тебя покалечить.

– Не так? – не скрывая усмешки, выдает он.

– Целуй давай. И слизывай кровь.

– Ты с ума сошел?!

– Нет, – без тени шутки выдает он. – Ты мне пустила кровь, ты ее и уберешь. Целуй, – повторяет с нажимом.

Боже, я точно с ума сошла. Сижу на столе в одних трусах с разведенными ногами и тянусь целовать кровавые следы от шипов на шее. И не только…

Самое удивительное, что это ни капельки не противно. Более того, мне нравится. Когда провожу языком по коже его шеи, слизывая кровь, понимаю, что возбуждаюсь от этих странных действий.

Но еще больше мне нравится то, как реагирует сам Архангельский. Как напрягаются его плечи и вздуваются вены на шее.

– Пиздец, не думал, что такая херня может так заводить, – усмехается, а затем закрывает мне рот поцелуем. Нежностью тут и не пахнет. Но, как оказалось, такую извращенку как я это очень даже заводит. Как и то, как он проходится губами по моей шее. Откидываю голову назад, опираясь руками на стол, наслаждаясь его жадными поцелуями.