Эхо первой любви

Стандартная фраза: «только благодаря неутомимой активности моей помощницы Клавдии Деппершмидт, нам удалось…»

Дальше идут те самые лживые интервью, с помощью которых бедняга Иваницкая собиралась вернуть мужа в лоно семьи. Клавдия тут уже полноправный герой дня. На всех снимках стоит чуть позади страдающей жены, решительно и непреклонно глядя в объектив, в полной готовности броситься на обидчика Елены.

В каждом интервью оскорбленная жена находит силы отметить заслуги своей помощницы, которую в последней статье называет самой близкой подругой и пространно благодарит за помощь и поддержку.

«Женщины, – подумал Лев Абрамович философски, – какую-то Клавку превозносит, а Зиганшину даже спасибо не передала, что он кинулся ее защищать и влип по уши! Даже денег на адвоката не предложила. Да что говорить, давно известно, что мы, мужики, для красавиц всего лишь расходный материал».

Он снова проглядел материалы в быстром темпе, обращая внимание только на фотографии.

Нанизанные на ось времени, фотографии демонстрировали совершенно ясно, как Клавдия входит в семью, может быть, не запредельно счастливую, но крепкую. Сначала лицом среди других лиц на заднем плане, потом подходит все ближе и ближе, становясь все больше, пока не вытесняет со снимков мужа и детей.

Только ли на фотографиях или в жизни тоже? Лев Абрамович вдруг подумал, что хоть квартира Елены и очень большая, но он бы услышал детей, если бы они были там. Кроме того, Иваницкие – представители современной аристократии, и дети обязательно приучены здороваться и прощаться с гостями. Елена была вдвоем с Клавдией, это почти точно. А дети тогда где? Почему не с матерью?

Так получилось, что он не был близок с дочерью, но когда умерла жена, Маша была все время рядом, почти месяц не отходила от отца, и Лев Абрамович просто не представлял себе, как можно переживать потерю врозь.

Он рассказал о своих наблюдениях Максу, который в ответ только скорчил мину «я мог бы многое порассказать о нездоровых ситуациях, но дайте мне сохранить хотя бы остатки врачебной тайны».

– Да, действительно, – кивнул Голлербах, просмотрев фотографии, – а я как-то не акцентировал внимание на этом.