Эхо первой любви

 – Устроил вакханалию с бабами и убийством и приуныл!

– Абрамыч, ну ты чего…

– Макс, извини, что при тебе, сынок, но ты свой человек, – скороговоркой извинился Дворкин и продолжал: – Не Абрамыч я тебе, понял? У меня есть внучка Фрида, и рядом с ней ты кучка гэ, понял, чтоб ты был здоров!

– Да понял я. Но ты же говорил, что я твой друг…

– Был друг, пока к Фриде яйца не подкатывал! А теперь кучка гэ, и ничего больше! Таки ты думаешь, ага, есть у меня прекрасный товарищ Абрамыч, дурачок плюй в глаза – божья роса.

– Лев Абрамович, я все понял, – сказал Слава тихо, – для меня тоже главное, чтобы Фрида не пострадала.

– Ну раз понял, то рассказывай все, как на духу. И упаси тебя бог хотя бы на волосок отступить от правды!

Рассказ Зиганшина занял много времени, и к концу его Дворкин остался с убеждением, что Слава невиновен. Он задал много уточняющих вопросов, но парень нигде не сбился, не смутился, и в целом его рассказ производил впечатление полной искренности.

"За долгую жизнь Льву Абрамовичу не посчастливилось пережить сильной любви к женщине. В юности он сделал предложение девушке, которая понравилась ему больше других, женился и был счастлив, питая к супруге спокойную привязанность и сердечную дружбу, и очень тосковал, когда она покинула его. Но если бы Соня не пошла за него замуж, он быстро бы ее забыл и нашел другую девушку.

Точно не стал бы, как Слава, сходить с ума почти двадцать лет и не кинулся бы, словно подорванный, на помощь женщине, когда-то предавшей его.

«Что ж, если у меня не было, это не значит, что ни у кого не должно быть», – вздохнул Лев Абрамович и решил сосредоточиться на фактах, а в сфере чувств пусть дети сами разбираются.

Выслушав рассказ Славы, он почти уверился, что убийство Иваницкого было тщательно спланировано его женой, иначе просто невозможно объяснить такое количество совпадений.

Сломанная система видеонаблюдения, несокрушимое алиби жены, своевременный визит дурачка, на которого можно все повесить… Плюс убедительный мотив.

Слава далеко не ангел и, наверное, при других обстоятельствах мог бы пойти на убийство, но он умный человек и, что важнее, умеет держать себя в руках. Трудно представить, что он внезапно поддался благородному негодованию и застрелил олигарха. Если бы еще из табельного, можно предположить такой вариант развития событий, но пистолет Зиганшина мирно лежал в оружейной комнате его отдела.