Эхо первой любви

И ей почти удалось себя уговорить, но проходя мимо книжного магазина, Ксения Алексеевна неожиданно остановилась.

– Вот она, змеища, – сказала она, указывая на выставленный в витрине роскошный томик, – вышла за олигарха, но, судя по собственным признаниям Елены, счастья ей это не принесло.

Фрида вошла в магазин и взяла книгу в руки. Фотография на глянцевой суперобложке изображала удивительно красивую женщину, но Фрида и так знала, кто такая Елена Иваницкая. Обучаясь в аспирантуре, она даже видела эту даму лично, когда та приезжала в клинику по благотворительным делам, и сильно впечатлилась ее прекрасной внешностью.

Ничего удивительного, что Слава полюбил Елену на всю жизнь.

Она немного поколебалась, не купить ли книгу, но малодушно решила, будет слишком тяжело читать откровения женщины, которой принадлежит Славино сердце.

Фрида положила томик обратно и, натянуто улыбаясь, обернулась к Ксении Алексеевне, уже прочно застрявшей возле стеллажа с детективами.

…Она пыталась быть веселой и милой и перебирала платья с показным воодушевлением, чтобы Ксения Алексеевна не догадалась, как расстроила невесту сына.

Мать Славы между тем вошла в азарт и, забыв о своей политике невмешательства, категорически заявила: «Платье под туфли, и никогда наоборот!» – и потащила Фриду в обувной бутик, где заставила перемерить не меньше пятидесяти пар. Фрида послушно мерила, крутила ступней и прохаживалась, думая, что у нее слишком большая ступня для ее роста и есть «косточки», которые будут выпирать даже в самых шикарных туфлях, а у Елены Иваницкой наверняка изящная ножка.

Потом отправились за платьем. Ксения Алексеевна выбрала одно, и когда Фрида его надела, то восхищенно всплеснула руками, и мама в телефоне тоже закричала от восторга.

Легкий кремовый оттенок шелка прекрасно гармонировал с рыжими волосами Фриды, узкий лиф подчеркивал ее тонкую талию, а пышная юбка скрадывала немножко широковатые бедра.