Её несносный студент

Не поймет она. Наклоняюсь ниже, целую ее, раздвигаю языком сладкие до невозможности губы, проталкиваюсь внутрь, кайфуя от движений внизу.

Да, детка, не маленький, и ты это прочувствуешь, обязательно прочувствуешь, и распробуешь. Мы все попробуем, потому что с тобой я хочу по-всякому. И тебя хочется по-всякому. Ты только не бойся меня, малышка, я ведь для тебя… я все для тебя сделаю, только будь моей, только доверься мне, я же дурной совсем стал, и я весь мир к ногам твоим брошу, я блядь сдохну, но тебя самой счастливой сделаю, только верь мне, только моей будь.

Она внезапно останавливается, движения прекращаются, и только тогда я понимаю, что все это вслух сейчас произнес, что можно сказать, ей в любви признался. И взгляд ее ошарашенный, не верящий, — лучшее тому подтверждение.

Да, детка, я и сам не верю в то, что это сказал.

— Ксюш…

— Тшшш…— приставляет указательный палец к моим губам и приподнявшись на носочки, обвивает руками мою шею, — я хочу…

— Чего, малышка?

— Тебя, — после некоторой паузы, — по-настоящему.

Когда душа летит в рай

Егор

Чего? Это чего она сейчас такое сказала?

Не могла она этого произнести, ну не могла ведь? Может… может галлюцинации у меня слуховые?

Она прижимается к стенке душевой, смотрит на меня испуганно, словно сама от себя ничего подобного не ожидала. Не шевелится, только дышит рвано, а я… я просто сейчас, кажись, умом тронусь, потому что это, млин, что-то нереальное здесь происходит.

И я не знаю, не понимаю по взгляду напротив, по выражению лица, насколько она вообще осознает всю серьезность происходящего. В голове пустота, вакуум какой-то, и только где-то на задворках сознания вертятся мысли из серии: «Она болеет. У нее ветрянка, держи себя в руках идиот, и его тоже держи в руках… а блядь, нихрена подобного, нихрена, млин».

Наклоняюсь к ней, руки по обе стороны от ее лица упираю, в глаза смотрю, взгляд поплывший цепляю и кайфую, потому что она реально меня хочет.