Его запретная малышка

— Так как вы, можно сказать, являетесь блюстителем моего морального облика, то нужно изъять у охраны университета все записи сегодняшнего утра.

— Зачем это мне?

— Вы всегда задаете вопросы на поставленные вам поручения?

— Я выполняю приказы вашего отца.

— Уверяю, вам дадут за это премию. И да, как достанете, отдайте их мне.

Говорю, а саму трясет от страха и ужаса. Вот хоть убей, не знаю, есть ли в той аудитории камера, и работает ли она. Господи, какой позор, хочется лечь и умереть.

— Он достанет?

— Надеюсь.

— Ну ты, подруга, дала жару.

— И дала, и взяла, мастерица на все руки, — холод пробирает до костей, или меня трясет совсем от другого? — Пойдем, теперь точно надо выпить.

Сима отжигает на танцполе, Вера давно уехала, так и не спросила, как там у них дела со шпионом Виктором, теперь он мне совсем не нравится. Бармен разливает новую порцию, на очереди текила «Локита», но мне не надо лизать соль и закусывать лимоном, я пью так.

Все будет хорошо, к черту Константинова, его жену, мерзкую блондинку с накачанными губами. Интересно, он ее любит? Вторая рюмка… третья… пятая, в груди теперь не рвет от боли, а разгорается пожар. Да был минет и был.

Алкоголь бежит по венам, ударяет в голову. Хочу танцевать.

Прикрываю глаза, мелодия проходит сквозь тело, басы задают ритм моему разбитому, но все еще живому сердцу.

На талии чьи-то руки — теплые, сильные. Знакомое лицо, даже аромат, мы двигаемся вместе.

Он так интересно произносит мое имя, я сама называю его, а еще, он заставляет смеяться, что совсем в данной ситуации парадоксально.

Потом улица, такси, голова идет кругом. Жаркие поцелуи. Или нет?

Дальше не помню.

Сплошная чернота с редкими вспышками света.

Глава 31 Денис

На часах почти шесть утра, устало тру газа, опускаю голову на руль, Маша не отвечает и не читает мои сообщения.

Я, конечно, могу догадываться, не дурак, что папа-олигарх узнал о наших отношениях. Будь я отцом, не спускал бы с дочери глаз, а еще бы дома запер, чтоб не шлялась по взрослым мужикам.

Ева, черт!

Оставил ее в квартире после трудного разговора, надо было уйти, иначе точно бы что-нибудь разнес.