Его запретная малышка

— Неправда.

— Все, пойдем.

— Куда?

— В кроватку буду любить тебя до самого утра, пока в моих яйцах не закончится вся сперма, а ты станешь умолять меня остановиться.

Выходит из машины сам, тянет за руку к подъезду высотки, лифт, снова его поцелуи, мы, точно двое голодных подростков, не можем оторваться друг от друга. В голове туман, сердце барабанит в груди, кровь кипит в венах.

Когда Денис наконец справляется с дверным замком, а за нами закрывается дверь, кидает пиджак на пол, рвет пуговицы на своей рубашке, у меня падает все их рук, не могу отвести от него взгляд, кусаю губы.

Подходит ближе, расстегивает молнию юбки, одним движением опуская ее вниз, ведет по бедрам до ягодиц, цепляя трусики, также стаскивая их с меня. Теперь я в одних чулках и туфлях, а еще в рубашке.

— Моя мокрая малышка, я бы вылизал тебя прямо сейчас, но не могу, все будет потом.

Подхватывает, куда-то несет, бросает на кровать, рвет уже пуговицы на моей блузке, задирая лифчик, лижет соски, целует их засасывая.

— Это только часть твоего наказания.

Снова переворачивает, устраивается между моих ног, разводит их шире, смотрит вниз. Ласкает меня, размазывая по набухшим половым губам выделения, задевает клитор, давит, я выгибаю спину.

— Чувствуешь, как твоя девочка хочет меня?

— Да… Денис… пожалуйста.

Прошу, сама не знаю о чем, но вот одно движение, он входит в меня медленно и глубоко, откидываюсь назад, развожу бедра шире, принимая через боль удовольствия его всего.

Глава 23 Денис

Резко просыпаюсь, сажусь на кровати, рядом никого нет. Но все, что происходило предыдущим вечером, мне точно не приснилось, а Маша не могла сбежать, как тогда, летом.

Или могла?

От этой несносной, невероятно своенравной и гордой девушки можно ожидать чего угодно.

Через неплотно закрытую дверь свет из прихожей пробивается в спальню.

"Не одевшись, делаю несколько шагов по коридору, заглядываю на кухню. Смотрю, как Маша сосредоточенно читает аннотацию на упаковке с макаронами. Заправив растрепанные волосы за маленькое ушко, кусает нижнюю губу.

На ней моя футболка, а под ней точно ничего нет, потому что отчетливо вижу сквозь тонкую трикотажную ткань припухшие соски.