Его запретная малышка

Отключаюсь, не простившись, бегу искать свою машину, к черту Дымова и его сурового начальника охраны, я сам спасу свою принцессу, к тому же там всего один гоблин, а не трехглавый дракон.

Глава 41 Маша

Ночь. На темном небе яркие звезды.

Высокий костер, кажется, что языки пламени достают до макушек деревьев. Но мы летим через него, еще немного — и вспыхнет подол длинного платья. Денис держит крепко, до боли сжимая мою ладонь.

А дальше я горю уже под огнем его ласк. Он обжигает губами кожу, а я рассыпаюсь на миллион искр, растворяясь в ночи.

Открываю глаза.

Белый потолок.

Всего лишь сон.

Правая ладонь болит, подношу к лицу: два пореза от осколка зеркала и полное разочарование от самой себя и своей трусости. Надо было ходить не в художественную школу и танцы в детстве, а на борьбу. Если у меня когда-нибудь родится дочь, она обязательно будет способна дать отпор любому мужику.

Голова немного болит, снова с опаской смотрю на стакан воды, нюхаю, вроде ничем не пахнет.

Нет, точно вода и ничего больше. Кстати, пустой стеклянный стакан может стать отличным средством самообороны, если бы у меня еще хватило смелости.

Интересно, который сейчас час? Как долго я снова пробыла без сознания? Трогаю лицо, шею — вот она немного болит. Чертов маньяк, Виктор, скотина, а я еще такая доверчивая оказалась, считала его порядочным, и телефон Веры дала, а он подонок последний.

Припав ухом к двери, несколько минут прислушиваюсь, но там тишина. Дергаю ручку, замок так себе, но спустя десять минут сил нет совсем. Надо что-то делать, а не просто так сидеть и ждать, когда это упырь вновь придет и начнет нести чушь.

Пытаюсь отломать у дивана подлокотник или ножку — ничего не выходит. Но когда за дверью слышу стук, начинаю кричать.

— Эй, кто-нибудь, помогите! Помогите! Меня похитили и удерживают силой! Вызовите полицию! Кого угодно, МЧС, скорую, пожарных! Помогите мне!

Стучать перестают, я оседаю на пол, опускаю голову на руки.

А вдруг это все папа и подстроил? Мол, будешь, непослушная дочка, знать, как своевольничать и влюбляться в кого попало. И все это спектакль, и Виктор осведомлен.

Нет, не может папа быть до такой степени коварным.