Его сокровище

— Похоже, нам нужно устроить вечер кино у Росси, — сказал Ромео с дерьмовой ухмылкой.

— Было бы здорово, — сказала она. Потом зевнула в третий раз.

Я встал.

— Нам пора.

Мы все прошли в зал, и я заметил там старую инвалидную коляску Софии.

— Что она здесь делает?

— Мы с Ромео устроили гонки, — сказала она.

— Я его, конечно, размазала. Ой! И мы отработали несколько трюков. Посмотри, что я умею.

Она перекатилась на задние колеса, с широкой улыбкой на лице. Но я был на грани чертового сердечного приступа.

Картинки того, как она теряет равновесие и падает, мелькали перед моими глазами.

— Прекрати, — прорычал я, подбегая к ней и заставляя ее вернуться в естественное положение.

Она посмотрела на меня очаровательно надувшись.

— Это слишком опасно. Ты можешь навредить себе.

— Но я выглядела классно, правда?

Я ущипнул переносицу.

— Ты всегда хорошо выглядишь, tesoro, — пробормотал я.

Судя по ошеломленным выражениям лиц, я говорил достаточно громко, чтобы они могли услышать.

— Пойдем, — сказал я с раздражением в голосе.

Сиенна крепко обняла Софию, и мое тело вибрировало от чего-то, что странно напоминало ревность. Я фыркнул и вошел в лифт, нетерпеливо топая ногой.

София присоединилась ко мне, помахав всем рукой, прежде чем двери закрылись.

Той ночью я не мог заснуть. Впервые меня не мучили кошмары. Меня мучили мысли о Софии — я думал о том, что еще было в ее списке и какие пункты я мог бы помочь ей выполнить.

Возможно, я готов был сделать что угодно, чтобы она всегда была так же рада видеть меня, как этим вечером.

И эта мысль пугала меня до чертиков.

30

МАТТЕО

У нас с Софией появился своего рода график.

Каждое утро я просыпался рано и направлялся в спортзал, тренируясь, пока не слышал, как она ходит по кухне. Затем я шел в душ и дрочил — определенно не фантазируя при этом о своей жене — пока не кончал в кафельную стену. После этого я одевался в один из своих одинаковых черных костюмов и готовился к тому, чтобы выйти на кухню, где она готовила что-то на завтрак.

Пару дней назад это были булочки с корицей. Вчера — какие-то русские блины.

Сегодня утром она уже сидела на кухонном стуле, перед ней стояла тарелка вафель. Я проклинал себя за то, что собираюсь слишком медленно. Я скучал по тому, как она двигается по кухне, будто она принадлежит этому месту, нашему дому.

— Доброе утро, — ласково сказала она.

Я хмыкнул и налил себе чашку кофе.