Его сокровище

Что, черт возьми, со мной не так? Почему у меня возникло неуместное чувство преданности женщине, которую я едва знал, только потому, что я поставил свою роспись на бумаге?

— Пиздец!

Я швырнул пустой стакан о стену, осколки стекла и жидкость разлетелись по полу. Мне нужно было что-то, что отвлечет меня, даст ощущение контроля, и я не найду этого в этой комнате.

Я взял телефон и набрал номер.

— Ромео, встретимся возле «Звезды». Мы собираемся на охоту.

Было темно, когда Ромео свернул с дороги, спрятав машину за гущей деревьев.

Он заглушил двигатель, и нас окружила ночная тишина.

— Это одна из самых глупых идей, которые возникали у тебя за последнее время, — сказал он.

Я вытащил из-под сиденья еще один пистолет и проверил, заряжен ли он.

— Тогда оставайся здесь.

Прохладный ночной воздух прочистил мою голову, когда я вышел из машины. Это было то, что мне нужно. Фокус. Контроль.

Ромео последовал за мной, бормоча проклятия и нажимая на курок пистолета.

— Знаешь, некоторые мужчины покупают спортивные машины, когда у них кризис среднего возраста.

— У меня уже есть частный самолет, — я направился к небольшому дому впереди, единственный свет в окне освещал путь.

— О, теперь он еще и юмористом заделался, — проворчал Ромео.

— Если бы кто-то другой говорил со мной так, я бы его уже убил.

— Да, но, если бы я был кем-то другим, я бы сейчас лежал в постели с сексапильной женщиной с моим членом внутри нее.

"Я закатил глаза.

— Она такой и окажется, если ты все испортишь.

Мы держались в тени, подбираясь к дому, но снаружи никого не было, и никаких видимых сигналов тревоги тоже. Разведданные Франко предполагали, что этот ранее заброшенный дом используется албанцами — вероятно, рядовыми солдатами. Они были неважны, вряд ли у них была какая-то полезная информация. Арбен, возможно, и идиот, но даже он не был настолько глуп, чтобы делиться своими планами с рядовыми.

Я выстрелил в замок двери и ворвался внутрь, Ромео прикрывал меня.

В грязной гостиной сидели трое мужчин — двое в одних трусах и третий в грязной футболке. Они закричали, потянувшись за оружием, которое небрежно оставили в стороне, но я был слишком быстрым. Я выстрелил первому в руку, второму в колено, третьему в плечо. Крики боли заполнили воздух.