Его сокровище

Ситуация только усилилась, когда я взял на себя роль Дона. Прошли годы с тех пор, как я действительно почувствовал, что потерял контроль. Но здесь, на моей чертовой кухне, где за спиной на стойке сидела крохотная девчонка, внутри меня что-то начало разваливаться.

— Эм, тебе нужна помощь?

В сладком голосе позади меня слышался смех, и я понял, что смотрел на холодильник в каменном молчании дольше, чем следовало.

— Нет.

Да.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз что-то готовил. Почему нет готовой еды?

Я закрыл дверцу.

— Я закажу что-нибудь. Что ты хочешь?

— Я не привередливая.

Я не сводил с нее глаз.

— Ты скажешь мне, чего хочешь.

— Пицца? — она почти проскрежетала.

— Интегрируешься в свою новою, итальянскую жизнь? — спросил я, отправив сообщение Анджело, чтобы он принес нам пиццу моего кузена.

— Мне нравится пицца.

Она заправила прядь волос за ухо, и я проследил за ее движением.

— И я могла бы когда-нибудь приготовить… — она замолчала, на ее лице появилось выражение поражения, и она отвела взгляд.

Я вспомнил рецепт булочек с корицей. Возможно, ей нравилось готовить, хотя не уверен, почему она выглядела такой расстроенной.

— Почему ты ничего не ела? — спросил я, скрестив руки.

— Я не знала, позволено ли мне это, — прошептала она.

— Тебе разве запрещали?

— Ты сказал, что мне следует оставаться в своей комнате, поэтому я просто не была уверена…

Мой мозг гудел, когда я пытался понять, о чем она говорит. Когда я говорил, что ей не позволено выходить из комнаты? Единственный наш разговор состоялся вчера утром…

Дерьмо.

Ебать.

Я положил телефон на стойку и встал перед Софией.

— Посмотри на меня.

Мой голос звучал достаточно мягко. К моему замешательству, она не сделала того, что я сказал. Когда в последний раз кто-то бросал мне вызов?

Я схватил ее за подбородок большим и указательным пальцами и поднял его вверх. Ее кожа была чертовски мягкой.

— Я не имел в виду, что тебе нельзя выходить из комнаты.

— О.

— Теперь это твой дом. Ты можешь пользоваться любой комнатой, какой захочешь.

София моргнула, выглядя усталой и растерянной. Желание утешить ее одолело меня. Я опустил руки и отступил назад, чтобы не сделать что-нибудь нелепое.

— София, — сказал я с ноткой раздражения в голосе, — Теперь ты замужем за Доном итальянской мафии. Это делает тебя королевой. Ты не можешь просто позволить людям помыкать тобой.