Его сокровище

Благодаря отдыху, который он мне навязал, моему инвалидному креслу, новым лекарствам и началу физиотерапевтических процедур, болеть стало намного меньше. Но беременность также увеличивала количество подвывихов, и мне нужно было быть осторожной.

— Я могла бы попробовать встать на колени на пол.

Маттео издал звук, который можно было назвать только рычанием, прежде чем притянуть меня к себе.

— Или мы можем сделать это в нашей постели, где моей королеве будет удобно.

Он нахмурился, когда я открыла рот.

— Нет ничего важнее твоего комфорта, tesoro.

Я фыркнула, но почувствовала себя намного лучше. Мы бы разобрались с этим вместе. Я ничего не испортила.

Он осторожно снял с меня одежду, прежде чем снять свою и лечь рядом со мной, заключив меня в свои объятия.

— Тебя никто не заставляет делать мне минет. И я запрещаю тебе делать что-либо, если это причиняет тебе боль.

— Знаю, — пробормотала я. — Но я очень хочу. Хочу, чтобы ты взял управление на себя.

— Ну, если я буду главным, твое тело будет вынуждено подчиняться мне и сотрудничать.

— Такой высокомерный.

Он ухмыльнулся и намотал мои волосы на руку, оттягивая мою голову назад, так что мне пришлось встретиться с ним взглядом.

— Тебе есть чем заняться.

Он дерзко вскинул бровь.

Меня охватила дрожь от его доминирования, когда он вел меня вниз по своему телу, пока я не оказалась на боку, а мои губы не оказались на уровне его члена.

— Хватит дразниться, — прорычал он. — Возьми меня в рот. Я хочу услышать, как ты подавишься.

Ох, блять.

Это не должно быть так горячо."

"Я сделала то, что он приказал, хотя у меня не было особого выбора, учитывая, как сильно он схватил меня за волосы. Я широко открылась, мой язык скользнул по его члену, прежде чем он ворвался в мой рот.

— Вот так, это моя девочка. Ты так хорошо меня принимаешь.

В его голосе была мягкость, хотя он железной хваткой держал меня за волосы и шею. Его слова стали похожи на теплую ванну, успокаивающую и совершенную, когда я расслабила горло и приняла его глубже. Мы практиковали глубокую глотку, хоть я боролась с этим, но мне нравилось заставлять его терять рассудок.