Его сокровище

— Что, черт возьми, происходит?

Я резко вдохнула, когда Доменико вытащил пистолет и направил его на Анджело.

— Что ты делаешь? Не стреляй! — закричала я.

— Я выполняю приказы босса, — сказал Доменико. — И не потерплю предательства.

— Ты лжешь, — в глазах Анджело вспыхнула ярость, и я испугалась, что он нападет на Доменико и получит пулю. В этот момент зазвонил его телефон.

— Ромео, — сказал Анджело, облегчение отразилось на его лице, когда он взял телефон. Остальная часть разговора была на быстром итальянском.

Он повесил трубку.

— София, — сказал он мягким голосом.

— Нет, — прохрипела я, качая головой. — Что происходит? Не оставляй меня здесь.

Лицо моего телохранителя было наполнено мучениями.

— Ты побудешь здесь до возвращения босса. Это не должно занять много времени.

— Пожалуйста, — умоляла я. — Пожалуйста, не оставляйте меня здесь.

Доменико схватил коляску, толкая меня в камеру. Нудл завыл, отказываясь оставлять меня.

— Убирайся.

Прежде чем я успела осмыслить приказ Доменико, он наклонил коляску, и я закричала. Я успела схватиться за Нудла, который стабилизировал меня и предотвратил сильное падение.

Телохранитель схватил поводок Нудла и начал тянуть. Слезы текли по моим щекам, когда я кричала, чтобы он отпустил. Но он лишь презрительно усмехнулся и вытащил скулящего Нудла из камеры, захлопнув за ними дверь.

Комната погрузилась в темноту.

И я осталась одна.

Я не знала, сколько прошло времени, когда дверь снова открылась.

— Ты думаешь, что очень умная, не так ли? — спросил Доменико, включив фонарик. Он отбрасывал угрожающие тени на стены.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Зловещая улыбка расплылась по его лицу, когда он откинулся на спинку стула.

— Мне будет приятно наблюдать, как Босс получит информацию от тебя. Когда я впервые увидел, как он пытает человека, то даже не мог с чем-нибудь сравнить эту картину. Тот человек тоже был предателем. Босс держал его в живых целую неделю, медленно вырывая его ногти, затем пальцы и, наконец, конечности. Каждая часть тела была настолько изуродована к моменту его смерти, что он едва напоминал человека. Это было… вдохновляюще.