Его сокровище

Маттео провел веревкой по моей коже, слегка шероховатый материал вызвал у меня дрожь. Он не торопился, завязывая узлы на груди, целуя меня и дразня клитор, пока обматывал веревкой мое тело в виде ромбовидного узора. Крепкая хватка веревки контрастировала с нежными, дразнящими прикосновениями его пальцев на моей коже, заводя меня.

— Ты так хорошо справляешься. Позволяешь мне связывать тебя и использовать, как я хочу.

Его слова прошлись легким шепотом по моей коже, и я покачнулась, пытаясь дотянуться до него.

Он крепко держал меня, укладывая так, чтобы он мог взять конец веревки и продеть его между моих ног.

Мои губы были приоткрыты, и я задыхалась. Мой клитор опух и нуждался в трении, а туго затянутая веревка была постоянным напоминанием о том, что я полностью под контролем Маттео.

— Смотри на меня, — сказал он тихим голосом.

Я обнаружила, что беспрекословно ему подчиняюсь, когда встретилась с его темным взглядом.

— Пожалуйста, — умоляла я."

"Он расположил меня так, чтобы я смотрела на него, а мои ноги лежали на его бедре. Его галстук и пиджак валялись забытыми на полу, но, кроме этого, он был полностью одет. Я была уязвима и находилась в его власти, но при этом чувствовала себя в полной безопасности.

Он схватил меня за веревку, обрамляющую грудь, и начал тянуть ее туда-сюда. Каждое движение вызывало во мне импульс удовольствия, пока я терлась о веревку и его ногу. Я попыталась двигаться быстрее, но он полностью контролировал ситуацию, доводя меня до исступления, пока я не заскулила и не застонала в его объятиях.

— Такая красивая, — пробормотал он.

Наши сердца синхронизировались, пока меня окутывали его чары. Я плыла, мое тело контролировали его прикосновения. Несколько раз мои веки закрывались, и он в наказание шлепал меня по бедру.

— Я хочу видеть, как ты распадаешься на части из-за меня, tesoro. Твое тело полностью принадлежит мне. Моя, чтобы прикасаться, моя, чтобы командовать, моя, чтобы контролировать.

— Да, — выдохнула я.

— Никто больше тебя не тронет. Никто никогда не ощутит, как ты намокаешь ради него.

— Только для тебя.

Теперь туман сгущался, мои мысли плыли к восхитительному месту, куда только он мог меня привести.