Его сокровище

А после заботы Маттео обо мне и интимности прошедшей ночи, я страстно желала завести ребенка с ним. Увидеть, как он станет отцом. Я могла справиться с любыми осложнениями при беременности, если бы мой ребенок был в порядке.

Маттео обхватил мое лицо и провел большим пальцем по щеке.

— Ты никогда не сможешь быть плохой мамой.

— Что бы ты подумал, если бы у нас был ребенок, пользующийся инвалидной коляской? Особенно, если бы это был мальчик? — надавила я.

Маттео пожал плечами.

— Тогда он бы пользовался инвалидной коляской.

— Но что подумают другие? Они не примут его как Дона.

Маттео нахмурился.

— Да черт с ними. Синдром не сделает его менее способным, и я убью любого, кто скажет иначе.

Его слова ослабили напряжение в моей груди. Услышать, как он защищает нашего будущего ребенка, защищает меня как инвалида-колясочника, значило для меня все. Я еще сильнее прижалась к нему.

— Такой кровожадный.

— Все ради тебя. И ради любых детей, которых нам посчастливится иметь. — Его рука опустилась мне на живот, и впервые я не почувствовала тревоги из-за своих складок на животе.

42

МАТТЕО

Я застонал, отталкиваясь от стола. Весь этот чертов день я провел в своем кабинете, разрабатывая планы для ложных поставок с Ромео и Доменико. Мы собирались сообщить нашим солдатам, что будем отправлять дополнительное оружие в город из нашего северного склада, чтобы компенсировать потерянную партию, но каждой группе сообщим один из пяти различных маршрутов.

Мы все еще дорабатывали стратегию, но прошло уже несколько часов с тех пор, как я утром попрощался с Софией. Моя медленно растущая одержимость женой вспыхнула, как лесной пожар, после той ночи, когда я был с ней. Мне нужно было прикоснуться к ней, обнять ее, убедиться, что она в безопасности.

Я резко объявил Доменико и Ромео, что на сегодня мы закончили — сославшись на ужин, как на оправдание — и выпроводил их из своего кабинета.

"У меня перед глазами встала красная пелена.