Его сокровище

София нерешительно протянула руку, и я закрыл глаза, когда она провела пальцами по моей щеке.

— Нудл был таким хорошим мальчиком, — сказала она, устраиваясь у меня на коленях, чтобы погладить собаку. — Ты испугался, малыш? Ты был таким храбрым.

Что-то горячее вспыхнуло у меня в груди, и определенно точно не ревность к ласковому прозвищу, которым она назвала собаку.

— Он в порядке, — сухо сказал я.

Язык Нудла высунулся изо рта, когда он наклонил голову к руке Софии.

Мы въехали в подземный гараж, и София напряглась.

— Подождите, кто-то забрал мою инвалидную коляску?

Я встретился взглядом с Анджело в зеркале заднего вида, и он покачал головой.

— Убедись, что Ромео заберет ее, — приказал я, и он кивнул.

— Я отнесу тебя внутрь, — я не был уверен, что смог бы отпустить ее даже если бы у нас была коляска.

Я ждал, что она станет возражать, но она только расслабилась в моих объятиях. Ощущение ее головы на моей груди успокоило меня.

— Анджело, — сказала София, протягивая руку охраннику, когда мы вышли из машины.

Тот факт, что сегодня он спас жизнь моей жены, был единственным, что удерживало меня от того, чтобы отрубить ему чертову руку. Я хотел быть единственным, кого она касается.

— Всегда, bella, — ответил он."

"Я пробормотал что-то и направился к лифту с Софией на руках.

— Вызови врача, — рявкнул я.

— Мне не нужен врач, — запротестовала София.

— Не спорь, — сказал я, строго глядя на нее. — На этот раз ты не выиграешь.

— Рада, что ты знаешь, что в большинстве наших споров побеждаю я, — с достоинством сказала она.

Черт. Я почти почувствовал желание улыбнуться, пока лифт поднимался в нашу квартиру.

37

СОФИЯ

Маттео не переставал суетиться. На мне было три одеяла, он продолжал приносить мне напитки: воду, чай, кофе, газировку и большой стакан граппы — крепкого итальянского ликера. Последнее заставило меня приподнять бровь, но мой измученный муж даже не заметил этого.

Я изучила тонкий язык тела Маттео. Выражение лица у него было каменное, тон строгий и серьезный, но он не мог скрыть, как в стрессе проводил рукой по волосам, как сжимались кулаки от беспокойства и слегка морщились глаза, когда он был счастлив. С каждым доставленным напитком и едой, с каждым грубым вопросом о том, как у меня дела, в моей груди становилось все теплее.