Его слабость

– Главное, чтобы ты была в безопасности, а деньги – пустота. Они, то есть, то их нет. А ты моя постоянная.

Сейчас я разговаривала с тем самым Алексеем Яковлевичем, который был базовой личностью. Того, которого я просто обожаю. И всё сделаю, чтобы он был единым целым, и страшные события его детства никогда не возвращались.

Я уехала от него только через час. Час тихой и умиротворённой беседы. А потом заглянула на свою квартиру, собрала вещи, вызвала машину и переехала жить к Лёшке в его апартаменты.

Я спала без него, но в его постели.

На следующее утро я решила встретиться с подругами, потому что они клянчили разговоров и моих рассказов.

На этом и можно было поставить точку, успокоиться и начать новую безмятежную жизнь, с контролем над мужем и сладкой любовью вместе с ним. Но случилось нечто невероятное.

9

Я улыбаюсь и не переживаю, что у одной моей подружки вес пятьдесят пять килограмм, а у другой — шестьдесят. У меня с утра был семьдесят пять, но с моими бёдрами и четвёртым размером груди это даже очень ничего. Поэтому я позволила себе пару-тройку, а если конкретно, то четыре пирожных. Пока Лёшка не видит. Аппетит отличный, я же переживаю , поэтому даю себе расслабиться. Сама разобраться в себе не могу, почему хочется сладкого и побольше.

– Погоди! Расщепление идентичность? – восхищённо шептала Марта, которая не стеснялась своих эмоций и втюрилась в моего Лёшку с первого взгляда. Её даже трясло от восторга, как мой Садист её впечатлил. – Это же редчайший диагноз. Вот прямо, как Билли Миллиган?

– Кто такой Билли Миллиган? – нахмурилась Варвара, попивая свой чёрный кофе.

– Самый известный человек с расщеплением личности. Было выявлено двадцать четыре личности. И каждая жила отдельно своей жизнью.

– Как это тело делили? – Варя посмотрела на меня.

– Ну, смотри, – тараторила Марта. – Англичанин написал картину, а еврей её продал без спроса, чтобы деньги получить.

Мы с Варварой рассмеялись. И если Варька от чистого сердца и чистого веселья, то я с болью.

– Это как в анекдоте, – ржала Варвара, – собрались немец, русский и американец, – она хитро посмотрела на меня.