Его слабость

В салон красоты не успеваем, только платье тебе купить.

– Я никуда не поеду, пока ты мне всё не расскажешь, – топнула ногой и вызвала Лешего.

Но Леший только с ухмылкой на меня посмотрел. Хитро щурил внимательные тёмные глаза. Ничего не ответил.

Он твёрдым шагом прошёл к шкафу и стал переодеваться. В чёрный рюкзак скинул спортивную одежду, накинул на жилистое тело чёрную рубаху.

– Леший, ты понимаешь, что говоришь со мной о самом нужном мне. У меня никого нет…

– Я у тебя есть, этого достаточно.

– У меня есть отец! Скажи хоть как его фамилия.

– Завтра, – рыкнул он.

Почему закралось подозрение, что завтра не наступит?

****

Пустой фитнесс-зал был огромным. Пустовали беговые дорожки, зеркала отражали пустые тренажёры всех мастей. Свет не везде был включён. Но всё равно, цифры на весах было отчётливо видно.

Это не было Лёшино заведение, но он сказал, что у него не хуже.

Семьдесят четыре килограмма, и это не утром, а вечером.

Я на каблуках перебежала в другую часть зала, включила электронные весы.

Я нигде не обвисла?

Соскочила с весов и стала рассматривать свои стройные похудевшие ноги в зеркало. Попа у меня, что надо, грудь в порядке. Талия тонкая, живота нет. И платье с кружевами, так всё подчёркивает эстетично. Лёшка за наряд денег отдал, как моя месячная зарплата.

Не вернуть мне прежней вид, не быть девчонкой семнадцатилетней, но то, что я видела в отражении, меня вполне удовлетворяло.

Красотища-то какая!!!

Я перекинула через плечо свою новую маленькую сумочку золотого оттенка под цвет туфлей. И ещё покрасовалась перед зеркалом.

– Сонюшка! – позвал меня Лёшка.

– Лёш, я не обвисла?! – разглядывала я свои руки.

Быстрое похудение, может привести к обвисанию кожи. Но видимо физические нагрузки и каждодневный секс до одури, сделали своё дело.

– Нет, зайка. Иди сюда!

Я с трудом оторвалась от зеркала и побежала на выход, сбавляя шаг.

Лёшка, приехавший якобы на вечеринку в клуб, сменил свой строгий костюм на спортивную одежду. Стоял в дверном проёме, наматывая на руки бинт.

Меня, как ледяной водой облили. В меня десятки шпаг всадили. Мне больно стало и обидно, что моё мнение для него ничего не значит.

– Я не приглашаю, – говорил, с ядовитой ухмылкой, опустив глаза. – Можешь здесь остаться, можешь посмотреть. Мне всё равно.

– Тебе всё равно, – кивнула я.