Его нежеланная истинная (СИ)

Баронесса может подтвердить, что Макей был груб с тобой. Слуги тоже будут на твоей стороне. Поверь, я смогла избавиться от этой мерзости, и ты сможешь!

Я вздрогнула. В словах миссис Ливен скользила такая ненависть, что стало страшно. Еще никто на моей памяти здесь не высказывался так о нунгалинах. Тем более, преподаватель академии истинных.

– Не бойся, у Лории есть план, она поможет тебе выбраться отсюда и вернуться домой, где ты сможешь жить прежней жизнью.

О, у баронессы есть план! Кажется, он был у нее с самого начала, а наше внезапное распределение немного смешало ей карты, однако, от своего первоначального плана она не отказывается.

– Я немного в смятении от последних событий, – уклончиво сказала я, – из-за объявленной тревоги мы не успели как следует поговорить с матушкой и обсудить детали. Не думаю, что в ближайшее время нас отпустят по домам."

"– Ну пока тебе и не нужно ничего делать, просто держись от своего темненького подальше, не подпускай к себе и демонстративно избегай его общества.

Я поблагодарила женщину за участие и обещала следовать ее советам. Кажется, шансов на выживание у меня становится все меньше.

11.4

Еще меньше возможностей выжить давали уроки, на которых мы занимались вместе с Эдвином. Если расправа от баронессы угрожала мне только через год, то декан боевого факультета грозился сделать это едва ли не на каждом уроке.

Это больше не были прогулки за ручку в поисках спрятанных предметов. У меня даже закралось подозрение, что профессор Кайрус на самом деле вознамерился сам меня убить, чтобы его любимчику Макею проще было обрести свободу.

Сложнее всего было научиться энергообмену. Кайрус заставлял нас перекачивать жизненные силы так, словно мы были сообщающимися сосудами. Самостоятельно у нас это получалось не очень, поэтому для того, чтобы стимулировать скорость энергопотоков, профессор использовал мощный артефакт.

После таких уроков я просто выпадала из кабинета, а Эдвин еле плелся сзади, привалившись к стеночке. Но жаловаться было бесполезно.

– Однажды это спасет вам обоим жизнь! – рычал декан боевого и продолжал терзать нас тренировками несмотря на все протесты.

На этих занятиях мое состояние колебалось от невероятной эйфории до такого упадка сил, что в глазах темнело.