Его нежеланная истинная (СИ)

Юноши шли по часовой стрелке по внутреннему кругу, а девушки летели по внешнему в противоположном направлении. Со стороны это и правда было похоже на порхание мотыльков, которые летели с одного цветка на другой."

"Музыка становилась тревожнее, ритм ускорялся. Сколько длился танец, я не знаю. Может быть десять минут, может быть час. Мы впали в какое-то оцепенение. В голове пульсировал ритм, партнеры сменяли друг друга. Каждый шаг был словно многократно отрепетирован.

Шаг, шаг, поворот, выпад правой рукой, еще шаг, смена партнера.

Наши пальцы соприкасались лишь на секунды, чтобы потом снова разомкнуться.

Внезапно свет потух. Но музыка стала еще настойчивей. И мы повиновались ей, продолжили кружиться в этом странном танце.

Ритм быстрее, звук громче, тревожнее. Ужасно захотелось, чтобы это, наконец, прекратилось. Весь мир был враждебным, но где-то здесь надежные объятия, которые защитят от любой опасности. Хотелось укрыться в них и никогда больше не слышать этой музыки.

Шаг, шаг, поворот, выпад правой рукой, еще шаг, смена партнера.

Еще минута, и я не выдержу. Слезы катились по лицу из-под вуали. Но мы не останавливались, словно кто-то заколдовал наши туфли, которые заставляли делать очередной шаг помимо воли.

Внезапно музыка стихла. Оглушающая тишина давила со всех сторон. Секунду назад я кружилась в объятиях партнера. А теперь так и замерла. На моей талии его руки. Мы стояли лицом к лицу в полнейшей темноте и часто-часто дышали. Мы не видели друг друга, но ощущали каждой клеточкой присутствие.

Правое запястье обожгло, будто ножом полоснуло. Кто-то рядом застонал. Неужели это сейчас все почувствовали?

Свет медленно загорелся. По паркету стояли растерянные парочки. Никто не понимал, что сейчас произошло.

– Поздравляю, сегодня вы обрели истинного! – провозгласил ректор. – Пока еще это не брак, это выбор. Надеюсь, что совсем скоро вы узаконите его по всем правилам обеих семей.

Все-таки это еще не конец, еще не свадьба.

Мужчина напротив меня снял с себя маску. Я, с таким нетерпением всматривавшаяся в его лицо, застонала.

7.7

– Эдвин, – прошептала я с ненавистью.

Как так получилось, что из ста с лишним мужчин я выбрала того, кого не хотела бы даже видеть? С особым ехидством я наблюдала за его реакцией.

Он с волнением смотрел, как я поднимаю вуаль. Его зрачки расширились и стали почти черными, дыхание участилось, на лице застыла гримаса боли и отчаяния. Он явно ожидал увидеть кого-то другого.