Его нежеланная истинная (СИ)

– Ты ведь клялся мне в любви! Говорил, что дети нам только помешают. Я думала, что мы будем вместе, несмотря ни на что. А теперь бросаешь меня, высосав все соки. Словно пустую упаковку, – я готова была разрыдаться, но изо всех сил сдерживалась.

Витя вздрогнул, но в его глазах все также не было сочувствия.

– Я думал, что мне это не нужно. А теперь у меня есть сын, наследник. Ты просто не понимаешь, – оправдывался он.

Мой день рождения превратился в день, когда мир рухнул. Но на лице не было слез.  Жжение в груди нарастало.

– Я пойду. Мне нужно быть с ними,  - сказал Витя холодно, стараясь не смотреть мне в глаза.

Каждое его слово отдавалось глухим ударом, оглушая и изматывая.

– Уходи, – тихо сказала я, не желая еще больше унижаться.

Виктор молча прошел к выходу и совершенно буднично покинул нашу квартиру и мою жизнь.

Сердце рвалось из груди. В этот день я ждала ласковых и нежных слов, но услышала то, что ранило мое беззащитное сердце.

Весь мир разрушался, в глазах темнело, и сердце бешено стучало. Я сорвала с шеи колье, подаренное мужем на позапрошлый день рождения и бросила в стену. Тонкая нитка порвалась и по полу весело рассыпались сотни жемчужин.

Он ушел, оставив меня в полном отчаянии, и день рождения превратился в самый тяжелый день в моей жизни. И что самое поганое, он ни капли не сожалел о том, что сделал!

Оставшись одна, я ощутила, как мир вокруг начал искажаться и медленно распадаться на мельчайшие фрагменты.

Всё, что я могла видеть, воспринималось как блеклое, не несущее в себе прежней радости и счастья. Дом, который был моим убежищем, превратился в мрачную камеру, наполненную обманом и предательством.

Я чувствовала, как тону в потоке своих мыслей. Виктор, тот человек, которому я доверяла больше всего на свете, предал.

Его слова о том, что я не предназначена для того, чтобы стать матерью, звучали в голове как безжалостный приговор.

Я все еще смотрела на дверь, через которую он ушел, как будто ожидая, что он вернется, извинится, скажет, что всё это было злой шуткой. Но дверь оставалась закрытой, а воздух наполнился тяжёлой тишиной.