Его мишень

"

"Я отвела взгляд от аэродрома, заменяющего ему спальное место и зацепилась краем глаза за кухню: хром, барная стойка, двухдверный холодильник с отсеком для напитков.

— Я не для этого сюда пришла.

— А зачем? — избавившись щелчком от крышки, Святослав открыл бутылку газировки. Не сводя с меня глаз, присосался к горлышку. «Ну и?» — транслировал его взгляд.

— Я пришла поговорить.

— Поговорить? — почти допитая бутылка приземлилась на стол. — И о чем же? Будешь распекать меня за прогулы?

— Ну, скажем, лекции ты действительно не посещаешь.

— Может, я не посещаю только твои лекции. Не думала об этом?

Это задело.

— И почему же только мои? Неинтересно?

— Не хочу, — вальяжно упал на высокий барный стул, неприлично широко расставив ноги. Несколько секунд рассматривая меня из-под полуопущенных век, снова взял в руки бутылку. — То, что моя успеваемость тебя не колышит это мы выяснили, какова тогда цель визита? Соскучилась?

— Какой же ты мерзкий, Бойко!

Он криво усмехнулся и устремил взгляд в окно.

— Телки в мою квартиру только за одним приходят.

Я резко подскочила и молниеносно оказалась в каких-то сантиметрах от нахала. Ударив по его руке, выбила бутылку — шипящая пенная лужа стала равномерно покрывать столешницу.

— Во-первых, я тебе не телка, понятно? Не была и никогда не буду. Я лучше бы сдохла, чем связалась с подобным ничтожеством, а во-вторых — я все знаю!

Глава 12

— И что же ты знаешь?

— Все! Я надеялась, что у тебя есть зачатки совести и хоть какие-то принципы, но, конечно, ошиблась.

Я не сразу поняла, как близки наши лица, а осознав, отпрянула, словно получив пощечину.

— Все из-за тебя! Из-за таких, как ты!

— Так, стоп, — его спокойствие поражало: вернув бутылку в вертикальное положение, кинул горсть салфеток в пенную лужу.

— Вот только не надо строить из себя святого! Не понял он. Я о Лиле! Лиля — это девочка с этажа выше, ведь насколько мне известно, с памятью у тебя так себе, не признаешь тех, с кем спал.

— Я никогда не спал с ней, — с железобетонным спокойствием возразил он. Без страха, злости и сарказма, донес просто как факт.