Его мишень

Бойко, откинувшись на спинку кресла, глотал какое-то пойло, видимо, найденное где-то в бардачке.

— Идем домой, ты же не планируешь спать здесь.

— Да даже если? Что с того?

— Действительно. Сейчас температура ночами не опускается ниже ноля, не околеешь, — отстегнув ремень, надавила на ручку двери. Хочет примерзнуть к креслу? Его проблемы.

— Ладно, пошли, — как будто одолжение сделал.

Только лишь войдя в лифт я смогла наконец оценить степень полученных им в драке увечий, и пришла, мягко говоря, в ужас: бровь рассечена, губа разбита, на белоснежной когда-то футболке уже почти подсохшие бурые пятна.

Может, у них с этим Соболевым и было что-то личное, слишком уж рьяно они кинулись чесать кулаки, но все-таки триггером стала я.

Из-за меня никто и никогда не дрался…

— Тебе бы в травмпункт.

— Зачем?

Понятно…

— А перекись у тебя дома хотя бы есть?

— Нет.

— И что с тобой делать, свалился на мою голову, — вздохнув, шагнула в распахнувшиеся двери лифта. — Идем ко мне, обработаю твои раны.

***Признаться, видеть в своей квартире Бойко было немного странно, но его, кажется, все более чем устраивало: абсолютно не стесняясь, студент плюхнулся на диван, водрузив скрещенные ноги на низкий журнальный столик.

— Не у себя дома. Попрошу, — не слишком вежливо скинула его лапы. — Пока футболку снимай, я за аптечкой.

— Только футболку? Или…

— Только футболку.

Вот же нахал! Манера поведения, повадки, выражения — его вообще воспитывали?

Негодуя, я забрала из ванной коробку с медикаментами и, уже выходя, посмотрела на свое отражение в зеркале.

Ты еще губы подкрась и носик припудри!

Ворча под так и не припудренный нос, выключила в ванной свет и вернулась в просторную гостиную.

— Зеленки у меня нет, но могу раскрасить тебя фукорцином. Тебе идет малиновый?.. — остановилась, оценивая своего ночного гостя. Растянутые по спинке дивана руки, широко разведенные колени, подтянутый голый пресс и выражение полной безмятежности на лице.

Мой храбрый спаситель крепко спал. И выглядел он при этом… В общем, только теперь я окончательно поняла, что находят в нем все его наверняка многочисленные подружки.

Скинув морок, повысила голос:

— Бойко!

Ноль реакции. Дыхание его было мерным и глубоким, он спал сном здорового мужчины после приличной порции горячительного и хорошего такого выброса адреналина.