Его малышка на миллион

 – Не хочу, чтобы нас с тобой что-то связывало, особенно невыплаченный кредит за машину. Так что давай, машину ты продашь, кредит погасишь, отдашь мне деньги после продажи квартиры, и на этом разойдемся?

– Злата, ты ведь понимаешь, что квартира была оформлена на мое имя?! Ее подарили мои родители. Я не могу ее продать!

– Как – не можешь? Мы ведь ее выставили на продажу перед тем, как я переехала?!

– Родители против! Это был подарок на нашу свадьбу, и они хотят, чтобы квартира осталась целой!

Он принялся расхаживать по моему кабинету.

А я бросилась открывать окно. До появления в кабинете Кирилла я думала, что у меня просторное помещение, сейчас же мне казалось, что оно настолько тесное, что здесь нечем дышать.

– Ну, тогда придумай, как ты со мной расплатишься, – обернулась к нему я. – Потому что твои родители подарили нам на свадьбу стройвариант! Все, что есть в квартире, приобреталось на наши с тобой совместные деньги! Я не прошу у тебя половину квартиры, хотя могла бы.

– Опять ты за свое! Я не могу продать квартиру, в которой мы прожили столько лет вместе!

– Значит, погаси кредит на машину и переоформи документы на мое имя!

– Злата, как ты не понимаешь?! Я сожалею, что допустил наш развод! Я не должен был идти на поводу у своих родственников!

Он вдруг стремительно приблизился, подсадил меня на широкий подоконник и впился в мои губы поцелуем.

– Ты… что ты… прекрати!.. – пытаясь оттолкнуть его, задыхалась я.

Но нет! Кирилл, будто свихнулся: он прижимал меня к стеклу спиной и с наслаждением впивался в мои губы и шею поцелуями.

– В той квартире все обустраивала ты! И ты вернешься ко мне, Злата! – обжигал его хриплый шепот. – Мы начнем все с чистого листа! Никаких больше родственников! Только ты и я!

– Нет! Не вернусь! – Почему-то в тот миг я была уверена в своем решении, как никогда.

Я с силой его оттолкнула и всхлипнула.

– Зачем ты продолжаешь рушить мою жизнь?! Тебе мало нашего развода?!

– Чем же я ее разрушаю?! Тем, что хочу все вернуть?!

– Невозможно уже ничего вернуть! Все кончено!

В его глазах появились колючие льдинки.