Его малышка на миллион

– А у нас с тобой есть какие-то общие дела, в которых замешан твой папа?

– Да! – Несколько мгновений малышка напряженно теребила пуговицу на блузке, а затем сцепила пальцы рук, подалась вперед и выпалила: – Папу не троньте! Если думаете, что я позволю вам его охмурить, то глубоко ошибаетесь! В нашем доме других женщин не будет! Только я!

В подтверждение своих слов маленькая мерзавка с гордостью выпятила вперед грудь с просвечивающим сквозь блузку ярко-розовым лифчиком и сощурила голубые глазки.

– Папа – мой, ясно вам?! Я научусь готовить, и никто не сможет у меня его отнять!

Широко распахнув глаза, я несколько мгновений изумленно смотрела на Северскую.

– Охмурить твоего папу?!

Алекса браво усмехнулась, поднялась со своего места и накинула на плечо рюкзак в клеточку.

– Запомните: я без боя не сдамся! – уже у двери пригрозила мне она

и бросилась бежать прочь по школьному холлу.

Хлопнув дверью, я вернулась на свое рабочее место. Рухнула в кресло и зажмурилась.

Внутри все дрожало, как натянутая струна.

«Она напугана, Злата! Ты же видела это отчаяние во взгляде! – успокаивала себя я. – А заниматься ею некому: отец все время пропадает в офисе!»

«Напугана?! Как же! Отличного монстрика воспитал папа! Вот пусть Екатерина Федоровна ее и дрессирует!»

Будто чувствуя мои мысли, мобильный отчаянно завибрировал вызовом. «Прекраснова», – высветилось на экране.

– Слушаю, Екатерина Федоровна… – вкрадчиво начала я.

– Злата, поднимись ко мне в кабинет! Мы нашли нарушителя, который разрисовал портрет спонсора! Думаю, дело очень серьезное!

– И кто нарисовал Андрею Викторовичу такую чудесную куфию? – полюбопытствовала я.

– А ты приходи, и сама увидишь!

Уговаривать меня было не нужно: уж очень интересно было узнать, кто так красиво рисует портреты. Я заторопилась на второй этаж, в приемную директора.

Глава 16. Злата

Когда я появилась на пороге кабинета директора, администрация была уже в сборе: Нина нервно потирала переносицу, физрук Артемий подкручивал настройки монитора, на котором были видны записи с камер наблюдения в холле, а Прекраснова что-то возмущенно выговаривала своему бессменному секретарю.

– О, Злата Григорьевна! Проходите, присаживайтесь! Как раз к самому интересному моменту подоспели, – скользнув острым взглядом по моему платью с ромашками, удовлетворенно закивала она.