Его маленькая большая женщина (СИ)

— Глупая! Ты же все не так поняла! А я с ума сходил, каждый день тут сидел, чтобы к тебе поближе быть. Думал, надоел тебе старик. Не захочешь со мной жизнь связывать.

Слезы наворачиваются на глаза Полины:

— Какого низкого ты обо мне мнения.

— При чём здесь это? Это я сейчас вроде ничего. А через десять лет? Ты думала? Тебе двадцать девять, а мне пятьдесят семь! Через двадцать? Тебе тридцать девять, молодая баба, в мне почти семьдесят!

— К чему эта арифметика, Булат? Я умею считать! И это ровным счётом ничего для меня не значит.

Мужчина смотрит на нее внимательно и поверить не может:

— Полинка, маленькая, девочка моя любимая Поехали домой, а?

Смотрит на него неверяще:

— Ты это из-за ребенка, что ли? Это жестоко, Булат! Хочешь видеться с малышом — я не против, но не бросайся словами, — девушка совсем сникла.

— Ну, о чем ты говоришь, Поля? При чём тут ребенок? Я и не думал о них никогда! Хочешь — нянчи, раз получился. Я тебя хочу для себя, чтобы каждый день рядом быть, засыпать с тобой, просыпаться! Чтобы ты только моя была.

Стоит, смотрит на него глазищами своими не верящими.

— Ты любишь меня? — выдыхает потрясенно.

И он в ответ смотрит, снисходительно как-то:

— Люблю? Девочка-девочка

Обнимает ее бережно, прижимает к сердцу и шепчет, целуя:

— Люблю, Полинка Дышу тобой.

И долго они стоят, обнявшись, проникая друг в друга, образуя общее сплетение судеб.

— Поехали домой, маленькая.

— Что, не хочешь, как положено, за девушкой ухаживать? Сразу к себе в берлогу тащишь? — улыбается.

— Так то ж за девушкой, а жену — за косу, и в берлогу! — довольно.

— Как жену? — испуганно.

— А вот так. Воспользуюсь служебным положением, распишут завтра, как миленькие.

Поля нахмурилась:

— А ты ненароком не забыл согласием невесты заручиться?

— Полинка, маленькая, ну прости, дурака старого — я исправлюсь, честно. Только выходи за меня, а?"

"— Ты ужасно романтичный, — смеется, — я, может, как все нормальные девушки, платье хочу! Фату, и предложение руки и сердца в лучших мелодраматических традициях.

— Значит, так, да? — и смотрит на нее выжидательно, — хорошо! А теперь собирайся, и поехали уже домой.

Полина просто не может на него злиться, наоборот, улыбка растягивается до ушей. Ну что поделать, если ее мужчина такой? Только принимать его таким, каков он есть.

А утром не верит своим глазам — вся комната в цветах, всевозможных видов и расцветок.