Его фанатка

Она взяла его в руки и прижала к себе, но едва не уронила из-за звонка домофона. Резкого и внезапного.

«Наверное, Фил», — подумала она, подходя к двери и, не спрашивая, открыла подъездную дверь, а после — входную. Она не думала, что в ее квартире появится Паша собственной неповторимой персоной. Высокий, широкоплечий, пахнущий морозом. На нем не было шапки, и на светлых волосах все еще блестел снег.

— Паша? — удивленно спросила Нелли. — Зачем приехал?

— А что, ты меня не ждала, зая? — спросил он.

— Нет. Не ждала, — холодно ответила она.

— Даже если скажешь уехать, я не уеду, — сказал Паша, раздеваясь. — Я не оставлю тебя одну. Поняла? Вздумала болеть в одиночестве? Не выйдет. Увидел твою сторис, кинул парней и рванул к тебе.

— Тебя не смущает, что мы расстались? — спросила Нелли.

— Не смущает. Я хочу встречаться с тобой снова, — нахмурился он. — И даже готов ждать, пока ты созреешь для перехода на следующий уровень — так вы, девчонки говорите, да? А тот разговор… Ты не так все поняла.

«Только я тебя — нет, придурок», — мрачно подумала Нелли.

Паша вдруг подошел к ней и обнял. Заключил в объятия, как прежде, когда ей казалось, что он — именно тот, кто ей нужен. Большой и сильный. Красивый, верный. А он просто хотел переехать в ее квартиру. Большую уютную квартиру в прекрасном районе Питера.

"Оттолкнуть его Нелли не смогла — куда ей, больной, против этого здорового кабана, который одно время не вылезал из качалки, то и дело фотографируя себя в зеркале с согнутой рукой, дабы продемонстрировать бицепсы. Сказать ему Нелли тоже ничего не успела. В квартиру вошел Фил.

Фил привык видеть в Нелли ребенка. Сколько ей было, когда они познакомились? Тринадцать? Четырнадцать? Он не помнил. Зато хорошо помнил ее взгляд, в котором было столько обожания, что хотелось улыбаться.

Когда и как Нелли успела превратиться в красивую молодую девушку, Фил не заметил. Годы летели для него быстро, и он привык отсчитывать время не ими, а альбомами и синглами группы. Да и на свой возраст он себя совершенно не ощущал — ему вообще было плевать, сколько ему лет, пока он молод душой.